Однажды поступила информация о наличии в одном из районов крупной базы противника. Откуда информация, мы не знали, а спрашивать такие вещи было не принято. Да, в сущности, какая нам разница! По причине того, что решать задачу надо было немедленно, а под рукой, как всегда, не оказалось никаких спецподразделений, уничтожение базы поручили нам. Принимая во внимание специфику задачи, я решил возглавить эту операцию лично. Сам отобрал наиболее подготовленных ребят, каждого проинструктировал. Не теряя времени, экипировались. Зная предстоящие трудности, каждый, помимо пачки обеззараживающих таблеток, запасся еще и четырьмя-пятью фляжками воды. Затем погрузились в два вертолета. Едва взлетели, сверху пристроились “горбатые” – боевые вертолеты Ми-24. Их задача: прикрывать нас от всяких неожиданностей. Какие-то полчаса полета, и вот под нами уже непрерывная череда покрытых лесом гор. Сверяюсь с картой. Скоро нам десантироваться. На землю вертолеты ни при каких обстоятельствах садиться не будут. Во-первых, нас уже вполне могли обнаружить, тогда посадка выдаст нас с головой, ну, а во-вторых, садиться было попросту некуда.

Выбираем подходящую площадку: небольшую, свободную от деревьев полянку. Пара “горбатых” сразу расходится в стороны, готовая к немедленному открытию огня. Наши Ми-8 зависают над горной поляной. Вертолетчики молодцы, работают ювелирно.

– Ниже не могу! – кричит мне, оборачиваясь, командир “вертушки”. – Давайте!

Под нами никак не меньше шести-семи метров.

– Первый пошел! – даю я отмашку рукой.

Первыми прыгают снайперы. Приземлившись, они откатываются в стороны и распределяются по периметру поляны. Остальная группа будет десантироваться уже под их прикрытием. Еще минута – и все мы на земле. Подняв голову, благодарно машу рукой вертолетчикам. “Вертушки” с ревом унеслись вдаль. Долго задерживаться над местом десантирования они не могут – это может вызвать подозрение у “чехов”. Теперь мы совершенно одни среди враждебных гор. Но предаваться думам некогда. Надо как можно скорее убраться в глубь горного леса. Вперед уходит головной дозор. Влево и вправо – боковые. Группа начинает свой рейд.

Сверяясь с картой, осторожно, но в то же время быстро идем вперед. Вовсю палит солнце, от его лучей не спасает никакая листва. Уже через несколько километров начинаешь чувствовать всю чугунную тяжесть бронежилета, боеприпасов и оружия. Пот течет градом. Бойцы то и дело прикладываются к своим фляжкам, но пьют совсем немного, просто смачивают водой пересохшее горло. Еще пара часов тяжелого перехода по горам – и передовой дозор докладывает об обнаружении прикрытой маскировочными сетями пещеры. Выставляем охранение. Обследуем подходы. Нигде нет никаких признаков присутствия противника, нет и мин. Пещера, похоже, заброшена. Спустившись в нее, убеждаюсь в своей догадке. На полу каменного склепа следы костра, полным-полно уже порядком проржавевших стреляных гильз, в углу куча грязных бинтов, обрывки тряпья, вскрытые консервные банки. Все ясно, бандитов здесь уже давно не было. Надо идти дальше. Не задерживаясь у брошенного убежища, продолжаем свой путь.

Наконец со стороны передового дозора свистят манком условный сигнал: “Наткнулись на растяжку!” Взяв с собой пулеметчика, двух снайперов и сапера, выдвигаюсь к ним. Так и есть! Значит, мы на верном пути!

У мины остается только матрос-сапер. Остальные отходят назад. Мину надо обезвредить без всякого шума, иначе мы сразу выдадим свое присутствие. Несколько томительных минут ожидания, мина обезврежена. Дальше идем уже медленнее и осторожнее.

Еще несколько километров, и снова растяжки. На этот раз их несколько. Затем обнаруживаем еще пещеру. Она прекрасно замаскирована ветвями и маскировочной сетью, если бы не предварительная оперативная информация, ее обнаружить бы было просто невозможно.

– Ого! – говорю я, спускаясь в довольно широкий лаз. – Это как раз то, что мы искали!

Найденная нами пещера – настоящая база снабжения приличного по численности отряда. Здесь штабеля ящиков с различными консервами, аккумуляторные батареи, цинки с патронами, совершенно новые, еще в заводской смазке автоматы, несколько гранатометов “Муха”, пулеметы. В углу стоит небольшой, но мощный немецкий дизель-генератор для освещения. В довершение всего натыкаемся на целый штабель снарядов к “Граду”. Кому и зачем понадобилось тащить их в этакую даль, остается только догадываться. В глубине пещеры обнаруживаем и несколько вбитых в скалу железных крюков, явный признак того, что здесь содержались пленные или заложники.

Вообще, нам теперь надо было бы подорвать базу и побыстрее убраться восвояси. В этом-то и заключалась наша задача. Однако я принял иное решение. Подорвать пещеру со всем содержимым мы успеем всегда. Не сложно вызвать и вертолеты. Через час они будут здесь. Но мы можем попытаться подстеречь хозяев подземных богатств, взять их на “живца” и преподать хороший урок. На связь со своими я пока не выходил, хотя и понимал, что там уже, по-видимому, начинают волноваться. Однако, помня о том, что противник может перехватить радиопереговоры, я предпочел до развязки событий отмолчаться.

Заняв круговую оборону, мы принялись ждать. Ночь прошла спокойно, а утром следующего дня прямо под стволы наших автоматов вышли два человека. Оба они были безоружны и по виду напоминали скорее живые скелеты, чем людей. Непонятных посетителей мы подпустили вплотную, а затем без малейшего сопротивления захватили. Они оказались заложниками из российской глубинки. Несколько лет назад оба приехали на заработки и были захвачены. Затем их продали на городском рынке Грозного хозяину по кличке Слесарь, который, как оказалось, являлся и главарем одной из банд, или, как он сам себя гордо именует, бригадным генералом. С тех пор оба так и пребывают в рабстве.

– Почему же вы не сбежали? – спросил кто-то из наших.

– А куда сбежишь, когда кругом горы и одни чечены! – горестно вздохнул один из заложников. – Хозяин обещал в случае попытки побега без всяких разговоров отрезать голову! А не так давно на наших глазах был показательно казнен один заложник, который попытался было сбежать! Его поставили на колени, а потом кухонным ножом отрезали голову!

Нам оба несчастных были рады несказанно и все никак не могли поверить, что мы российские моряки.