Необычная упряжка легко вытащила пострадавшего на пригорок у деревянного моста. «Ай, да волчище, до чего понятлив и сообразителен. Догадался подруге помочь, — удивился Алексей. — А может это тоже крупная собака, лишь помесь с волком?» — засомневался он.

Но перед санной дорогой волк резко остановился, выронив из пасти ремень: очевидно, уловил запахи человеческих следов. Втягивая воздух, он покосился на Тайболу, но, не заметив опасности, снова схватил в пасть ремень.

«Вот что значит лесной зверь: осторожность прежде всего. Тайбола та не испугалась дороги, хотя и в волчьей стае ходит», — отметил про себя Алексей.

Ближе к деревне собака и волк ускорили бег. — Теперь уже до дома рукой подать, — радовался охотник. — Можно отсюда и одному доползти. Ведь переполох начнется, если на волках в деревню въехать. Да еще с таким эскортом! Раньше таких колдунами и икотниками называли, камнями насмерть закидывали. Найдутся и у меня недоброжелатели, скажут: «Так вот почему он за сезон по два плана сдает!».

От таких мыслей ему даже жарко стало. Алексей заворочался на лыжах, попробовал крикнуть, но от волнения осекся голос.

Внезапно усиленный заряд пороха и картечи расколол тишину. Волков как порывом ветра сдуло: кинулись к перелеску. Тайбола тоже рванулась за ними, но охотник удержал ее за ремень.

Послышался скрип полозьев и всхрап лошади. Алексей догадался — это Степан домой возвращается. Как бы не пристрелил Тайболу! И хоть горько было хозяину расставаться с найденной собакой, он снял с ее шеи ремень и, сунув упряжь за пазуху, замахал руками:

— Пошла! Пошла, Тайбола! Да беги же ты прочь, дурочка! — и чуть не плача, запустил рукавицей в собаку.

Тайбола заметалась: сперва кинулась вдогонку за волками, а затем, отбежав немного, вернулась к Алексею.

Но лошадь на дороге храпела и крутилась в оглоблях, становясь на задние ноги. Ее пугал звериный запах. И рассвирепевший Степан вторично выстрелил. Картечь, прочертив на снегу длинные полосы, обожгла шкуру Тайболе, и она, еще раз оглянувшись на хозяина, помчалась за волками по следу.

Увидев на дороге лежащего человека, Степан выскочил из саней.

— Со-се-еед! Да хоть жив ли ты? — склонился ямщик.

— Да живой, живой я, — скрипнул зубами Алексей.

— Так что лежишь? Успели покусать? Вся стая около тебя вилась.

— Да вот оказия-то какая приключилась: шел на лыжах и ногу сломал, — пояснил охотник.

— Ногу?! — удивился Степан. — Так выходит, ты по дороге на лыжах полз и не заметил волков?

— Не видел, — схитрил охотник.

— Ну и дела! Видать ты, Алексей, и в самом деле в рубашке родился. Мне аж подумать страшно! Как на поля выехал, смотрю и глазам своим не верю: волчья стая! Показалось — рвут кого-то. Для острастки-то я и пальнул на расстоянии. А второй раз уже ближе стрелял по хищнику, который около тебя был. А может, это и была твоя Тайбола? — спросил Степан, сердито хлопнув вожжами по спине лошади.

Пострадавший — рот на замке, лишь зарылся поглубже в сено.

Степан подкатил на лошади к самому крыльцу здравпункта. В белом халатике выскочила встречать прибывших молоденькая белокурая фельдшерица Таня. Осмотрев отекшее колено, она сделала Алексею обезболивание, перевязку и наложила на ногу шину.

— Я вас, дядя Алексей, направлю в больницу на лечение к хирургу-травматологу.

Охотник попытался отказаться: еще бы, никогда, кроме госпиталя, в больницах не бывал, и всегда обходилось. Но фельдшерица, девушка с характером, настояла.

Лежа с гипсом на ноге, Алексей думал: «Когда-то мечтал выспаться досыта, а тут только спи в сытости и тепле, да сон не идет. Не выходит из головы собака: как она там с волками, не ранил ли ее картечью Степан?».

Алексей понимал: если возчик ранил Тайболу, то голодные волки могут ее разорвать. Увидит ли он ее еще раз? Четыре таежных сезона преданно работала с ним Тайбола, понимая Алексея с полувзгляда и полуслова, чувствуя его настроение по тому, как он закуривает и пускает дым, как перезаряжает ружье, наконец, по походке, по дыханию даже. Она к нему всей душой была привязана, а он ее оттолкнул, отправил к волкам. Пудовую тяжесть носил Алексей на сердце.

Через неделю Алексея по его просьбе из больницы выписали, а через три недели сняли гипс. Но он еще долго не мог обойтись без палки. В лес, конечно, не ходил.

Дошли до него слухи, что с волками покончено. Говорили, что охотник Василий Пурга из соседней деревни Родома капканами их выловил, достав и матерого зверя. А немного погодя, выяснилось — не всех добыл: часть волков ушла, их видели возле районного центра. Там охотники из спортивного общества делали на них облаву. Но два волка не испугались красных флажков и вышли из-под обстрела.