– Почему?

– Потому что он в институте учился. У него ничего, кроме стипендии, за душой не было. Я ему деньги на обед в столовую давала. А если бы мы сошлись, то мне бы пришлось его не только кормить, но и одевать. Мне и самой тяжело. Зачем на шею еще один хомут вешать.

– Почему же ты ждать не захотела? Закончил бы он институт, на работу устроился, глядишь, и деньги бы пошли…

– Когда он учился, у него хоть стипендия была, а потом что? Работу в наше время можно годами искать, особенно после института.

– Верно говоришь, – засмеялся Рашид. – А ты, я смотрю, сообразительная.

– Рашид, кончай с ней базарить, – влез возвратившийся Костик. – Телка эта – обыкновенная одноразовая шлюха. У таких постоянных мужиков не бывает. Мы же сюда приехали не о личной жизни справки наводить, а чтобы ее замочить. Только я предлагаю сперва с ней немного поразвлекаться. Она телка ничего, все при ней. Ты как хочешь? По одному или в паре сработаем? Мы с пацанами, когда в банях девочек заказываем, всегда в паре держимся, а иногда и троечку делаем. Мы с тобой родственники, но еще ни разу девочку вдвоем не задирали. Эту можно мочалить до потери сознания, все равно убивать. Так даже лучше будет. Когда ее мертвой найдут, увидят следы изнасилования и сразу поймут, что в этих местах завелся опасный маньяк, насилующий молоденьких девушек. Мы ее в лес отвезем и там положим. Считай, что ментов по ложному следу направим. Для пущей убедительности ей можно сиськи отрезать и матку вырезать. Тогда точно никто не догадается. Все подумают, что в Подмосковье новый Чикатило объявился.

От этих слов волосы на моей голове встали дыбом. С трудом сдерживая крик, я посмотрела на Рашида взглядом, полным мольбы о помощи.

Рашид взревел:

– Послушай, придурок, что ты несешь?! Ты что, мокрушник, что ли?! Я с этой девкой сам разберусь, а тебя чтобы больше на моем базаре не было. Ни тебя, ни твоей шпаны. Да и не только на моем базаре! Чтоб из Москвы вообще проваливал! Катись в свою Вологду и там местным девчонкам матки вырезай! Мне такой родственник и за лимон баксов не нужен! Эта девчонка при понятиях. Она к ментам не побежала, а сразу ко мне пришла, чтобы узнать, кому обязана. Да и тем более одна пришла, без всяких хвостов. Другая бы на ее месте после случившегося на ментовском газике на рынок приехала и наряд ОМОНа с собой привела, а она одна пришла, чтобы по справедливости разобраться. Я никогда отморозком не был и не буду. И из-за тебя, придурка накокаиненного, на мокрое дело никогда не пойду. Верни девчонке все деньги, которые ты у нее отнял, и мы ее домой отвезем. Костик расширил глаза и затряс головой.

– Рашид, ты что несешь? Ты что, эту шлюху собрался отпустить? Да она, как только отсюда уйдет, сразу нас ментам сдаст. Я из-за этой шлюхи в тюрьме сидеть не хочу. Ее можно заткнуть только одним способом – убить.

– Ни к каким ментам она не пойдет. Тот, кто к ментам ходит, тот сразу идет, а она если сразу не пошла, то уже не пойдет.

– Я с ментами не дружу, – попыталась влезть я в разговор. – Я к ментам никогда не ходила и ходить не собираюсь.

– Я тебе верю, – перебил меня Рашид. – Ты девочка умная, рассудительная, а самое главное, смелая. Ты уж извини, что все так получилось. Я тебе деньги верну. На моем рынке беспредела никогда не было и не будет. А на этого недоделка не обращай внимания. Тетка попросила, чтобы я его на какую-нибудь работу пристроил. Вот я и решил поставить его повседневные сборы делать, а он вон что стал творить. Да еще не один приехал, дружков своих, наркоманов вологодских, притащил.

Рашид взял Костика за руку и закатал рукав его рубашки. Все вены были исколоты и покрыты черными синяками с неестественной желтизной вокруг.

– Видишь, он конченый наркоман. Поэтому не обессудь.

Костик выдернул руку и посмотрел на Рашида с ненавистью.

– Ты что, Рашид, перед этой шлюхой оправдываешься?! Ты что, один ее оттрахать хочешь? Пень ты трухлявый! На задницу повелся!

Тебе ее задница так приглянулась, что ты братана готов предать! Мы замочим эту телку, и дело с концом. Если тебе так хочется, то можешь трахнуть ее первым. Я не против.

– Заткнись, – резко перебил его Рашид. – Здесь я диктую правила игры. Поэтому слушай меня внимательно. Сегодня же вернешь этой девочке все деньги и вещи тоже. А если вздумаешь перечить мне, пеняй на себя. Я не люблю, когда меня не слушают.

Рашид замолчал. Костик нахмурил брови и тяжело задышал:

– Ты что, браток, совсем спятил?! Я же тебе отдал пятерку баксов, что у нее в комоде нашел.

– С этой пятеркой все понятно, а где твоя пятерка? Свою я ей сегодня же отдам.

– Я свою уже потратил…

– Как это? На что?

– Да так, на пустяки всякие. Я ее в героин вложил, чтобы каждый раз не бегать как дурак, наркоту не искать. Чтобы герик всегда под рукой был. Захотел покайфовать – ширнулся, и все.

– У меня еще пятерка была. Я вчера полностью товар распродала, в сумочке пять тысяч долларов лежало, – осмелела я.

– А ты вообще, покойница, заткнись! Тебя никто не спрашивает, – прошипел Костик и посмотрел на Рашида. – Я аппаратуру и шмотки пацанам отдал. Наверное они уже все успели продать по дешевке. Сам понимаешь, что за ворованное много не возьмешь, а задарма скинуть можно. Рашид, да не забивай ты себе голову! Трахнем ее, и все. Я не дурак ей деньги отдавать. У меня лишних денег нет. Это тебе хорошо, ты на героине не сидишь, а со мной другое дело. Мне каждый день колоться надо, а если не кольнусь, то труба. Мне без денег нельзя.

– Заткнись.

Рашид встал с табуретки, подошел ко мне, протянул руку и помог встать. Я поднялась, уткнулась Рашиду в плечо и громко заревела. Рашид погладил меня по волосам и тихо сказал:

– Ну, прекрати. Все позади. Ты извини, что так вышло. Никто не собирается тебя убивать.

– Как это не собирается! Я убью вас обоих! – закричал Костик, направив на нас пистолет. – Рашид, брось свою пушку на землю. Иначе я стреляю. Ты меня знаешь, мне терять нечего.

– И ты сможешь застрелить собственного брата? – удивился Рашид.