Все тревоги сегодняшнего дня бесследно исчезли. Костик, Рашид – какое мне дело до них? Один сбежал, другой в любую минуту может отдать концы – ну и что? «Впрочем, Рашид здесь ни при чем», – подумала я, проваливаясь в сон.

– Ну что, дедуль, он жив? – спросила я лесника, очнувшись.

– А куда он денется? – пробубнил дед, наливая себе полный стакан спирта.

Примерно через час Рашид открыл глаза и громко застонал. Не долго думая, дед влил остатки спирта ему в глотку. Рашид, замотав головой, отчаянно закашлялся.

– Это спирт, дурачок, обыкновенный деревенский спирт, – пояснил дед, похлопывая Рашида по щеке. – И что нынче за молодежь слабая пошла! По-человечески пить и то не умеют.

– Смотря что пить, – перебила я деда, покосившись на пустой флакон. Услышав мой голос, Рашид открыл глаза и улыбнулся.

– Привет, – едва слышно произнес он.

– Привет, – немного смутившись, ответила я, поправив упавшую прядь волос.

– Я жив?

– Как видишь. Такие не умирают.

– Ты хочешь сказать, что такие, как я, не умирают своей смертью? – усмехнулся Рашид.

– Точно. Как ты себя чувствуешь?

– Паршивенько, но, в общем, при желании могу встать.

Лежи уж, – цыкнул на него дед, неодобрительно покачав головой. – Я понимаю, Рашид, что ты человек занятой, но дела могут подождать. Как говорится, дела делами, а здоровье дороже. Отлежишься здесь пару дней, а потом вставай. И не вздумай мне возражать!

– Я согласен, – кивнул Рашид, покосившись на меня. – Все равно где-то перекантоваться надо. Я же не могу в таком виде на базар прикатить! Но останусь я при одном условии – эта очаровательная дама посидит со мной. В конце концов, раненым всегда полагается медсестра.

– А ты у меня спросил, хочу ли я тут с тобой торчать? – не сдержалась я.

– Мне кажется, девочка, у тебя нет выбора, – усмехнулся Рашид.

– Это почему же?

– А ты не догадываешься? Сама посуди, машину твою сожгли, квартиру обокрали, Костика ты изрядно напутала, а он парень мстительный… Как ты поедешь домой, если у них ключи есть от твоей хаты? В общем, не нарывайся на неприятности и побудь со мной пару деньков. Это в твоих же интересах.

– А что потом?

– А потом мы поедем вместе на базар и все уладим.

– Как? – не отступалась я.

– Давай я сначала встану на ноги. А поправившись, обязательно займусь твоими проблемами. По рукам?

– По рукам, – улыбнулась я.

Дедуля перетащил Рашида в спальню и занялся приготовлением обеда. Я подошла к окну и тяжело вздохнула. Ну почему же мне так не везет! Мало того, что приходится целыми днями в любую погоду сидеть на рынке, впаривая покупателям не слишком доброкачественный товар, так еще возись тут с этим хреновым «авторитетом»… Вероятность того, что мне вернут баксы, равна нулю, квартира разграблена, в лице Костика я, похоже, нажила кровного врага… А ведь по-хорошему, я могла бы стать красивым приложением к какому-нибудь новорусскому богачу, имеющему кругленький счет в швейцарском банке. Если меня немного приодеть, то со мной не стыдно показаться на любой шумной тусовке. Лопала бы в свое удовольствие черную икру и копченую осетрину в дорогих ресторанах… Но вместо изящных туфелек с тоненькими двенадцатисантиметровыми шпильками, мне приходится носить грубые ботинки на бесформенной подошве, таскать громадные, неподъемные баулы, туго заклеенные скотчем, и бороться за место под солнцем…

– Послушай, ты не хочешь помочь деду приготовить обед? – перебил Рашид мои мысли. – Ведь ты женщина и должна хлопотать на кухне.

– Не хочу, – ответила я.

– Почему?

– Не хочу, и все! Я вообще никому ничего не должна, а уж тем более хлопотать на кухне. Я здесь с тобой осталась потому, что хочу вернуть свои деньги, но тебя я ублажать не обязана.

– Что-то ты совсем скисла, – приметил Рашид.

– Может, и так. Думаешь, приятно торчать в этой дыре и знать, что у тебя за душой не осталось ни копейки? Знаешь, что я тебе скажу. Твои ранения сущая ерунда по сравнению с тем, что я лежала в могиле.

– Хватит тебе! Я же сказал, что все верну.

– Когда?

– Как только встану на ноги, – раздраженно произнес Рашид. – Ты мне веришь?

– Пытаюсь.

– А впрочем, у тебя нет выбора.

Через несколько минут дед внес в комнату дымящуюся кастрюлю и поставил ее на столик.

– О, борщ, – оживился Рашид и попробовал сесть. Лицо его тут же исказила гримаса боли.

– Лежи уж, – сказала я, налила борщ в тарелку и присела на край кровати. – Давай я тебя покормлю, инвалид.

Рашид ел с таким аппетитом, словно до этого голодал три дня. Дуры мы, бабы, жалеем всех подряд. А за что, спрашивается? Как-никак, у меня отобрали последние гроши не без помощи этого придурка. Нечего было тащить сюда братца-наркомана и посвящать его в свои дела. Любой бы понял, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего!

– Ты кормишь меня с таким лицом, будто хочешь мне вылить борщ на голову, – сказал Рашид.

– Хочу, – буркнула я.

– Почему?

– До сих пор я жила спокойно и никому не мешала, но благодаря тебе по уши вляпалась в дерьмо.

– А при чем тут я? Костика благодари.

– Без твоего участия тут не обошлось.

– Как это?

– Если уж ты контролируешь рынок, то контролируй его как положено.

– Если не хочешь, можешь не кормить, – обиделся Рашид. – От твоей кислой физиономии скулы сводит.