Сашка потушил сигарету и прилег на диван, положив голову мне на колени.

– Ты не жалеешь, что вышла за меня замуж? – тихо спросил он.

– Пока нет.

– Вот такой тебе непутевый муж достался. Вот такой у меня грязный бизнес. При таком бизнесе жениться – грех.

Я наклонилась и поцеловала Сашку в лоб.

– Обещаешь, что не будешь хранить деньги на работе? Обещаешь, что будешь приносить их мне?

– Обещаю, – улыбнулся Сашка.

– Правда, и здесь становится небезопасно.

– Что-то случилось?

– Ночью я видела того самого грабителя, который пытался проникнуть в нашу квартиру через балкон. Он проехал мимо меня на какой-то допотопной «копейке».

– Он что, был без чулка?

– В том-то и дело, что в чулке!

– Я хотела в него выстрелить, но он нажал на газ и скрылся.

– А что ты делала ночью на улице?

– Провожала Маринку. Маринка села в темную «восьмерку» и поехала домой. Кстати, «копейка» без номеров рванула в том же направлении…

С трудом договорив последнюю фразу, я почувствовала, как меня бросило в жар. Схватив трубку сотового телефона, я принялась лихорадочно набирать Маринкин номер, без конца сбиваясь и путая цифры.

– Лариса, что с тобой? – спросил изумленный Сашка.

– Она обещала позвонить мне, как только доберется до дома, и не позвонила.

– Может, она звонила, но ты так крепко спала, что не слышала звонка?

– Я всегда слышу звонок, даже если очень крепко сплю!

В трубке раздавались длинные гудки… Маринки дома не было…

– Ну что ты волнуешься, – попытался успокоить меня Сашка. – Может, она куда-нибудь отошла.

– Куда она пойдет! Вчера еще только говорила, что хочет устроить себе выходной и на рынок не пойдет!

– Значит, она еще спит.

– Я звоню уже двадцать минут, можно было бы и проснуться! Сашка, собирайся, поехали к ней.

– Я не могу сесть за руль, я выпил.

– Тогда машину поведу я.

– Ты тоже еще не протрезвела. От тебя перегаром несет, как от сапожника.

– Тогда поймаем такси.

Сашка зевнул и устало произнес:

– Давай лучше ляжем поспим. Никуда твоя Маринка не денется. Сегодня днем объявится. У меня была такая тяжелая ночь, я устал как собака…

– Ладно, ложись. Я поеду одна. В принципе ты мне особо не нужен. У меня есть пушка, и этого достаточно. Дай ключи от машины.

– Но у тебя нет доверенности…

– Я ее сейчас от руки напишу. Это не проблема. К твоему сведению, по таким пустякам к нотариусу теперь ездить не надо.

– Тогда я поеду с тобой. Я как-никак твой муж…

– Можешь дрыхнуть, муж!

– Я поеду с тобой, – твердым голосом сказал Сашка и встал с дивана.

Через несколько минут мы уже мчались по залитым солнцем улицам. Я сидела за рулем, получая кайф от быстрой езды. На своем «жигуленке» ч бы в жизни не выдала такой скорости! Сашка громко хрипел на заднем сиденье, подложив под голову вчетверо свернутый свитер из меланжа. «Такие продаются в „Калинке-Стокман“, – ни к месту подумала я, – и стоят примерно двести баксов. Хорош гусь, двадцать пять тысяч потерял и хоть бы хны – спит сном младенца, сутенер чертов!»

У Маринкиного подъезда кучковался народ. Я посмотрела на часы и поймала себя на мысли о том, что для обычной соседской тусовки, пожалуй, рановато. Схватив Сашку за руку, я потащила его за собой. Рядом с Маринкиной квартирой стояли две пожилые женщины с заплаканными лицами и тихо беседовали между собой.

– Вам кого? – спросили они в один голос, увидев нас.

– Мы к Марине, – охрипнув, ответила я.

– А Марины больше нет, – вздохнула одна из женщин.

Я почувствовала, как подкосились ноги, и, чтобы не упасть, оперлась о Сашку.

– Как это нет?

– Ее в подъезде под утро нашли с перерезанным горлом. Сосед с работы возвращался и наткнулся на нее. Сразу милицию вызвал. Весь подъезд сбежался. Милиция приехала, всех опросила, место преступления сфотографировала и велела обо всех подозрительных участковому сообщать. Маринку потом в морг увезли. Уже матери ее сообщили. Она должна скоро приехать. Она ведь в Рязани живет. Хорошая была девушка. Тихая, приветливая. Говорят, что она на рынке торговала. Может, кто-то из своих ее и убил. Узнал, что она вырученные деньги несла, и решил поживиться…

– А милиция что говорит?

– Милиция говорит, что на ограбление это не похоже. У нее в сумке кошелек с деньгами был. Денег – около двух тысяч рублей, но их никто не взял. В сумочке ключи лежали, а в квартиру никто не заходил… Может, это кто-то из ее ухажеров? Девушка молодая, красивая… соседи не видели, чтобы к ней мужчины похаживали. А вы ей кем приходились?

– Знакомые мы, – произнесла я, глотая слезы.

Сашка слегка приобнял меня и повел к машине.

– В таком состоянии за руль я тебя не пущу, – сказал он и включил зажигание. Мотор едва слышно заурчал.