Саян вздрогнул от неожиданности, но стиснув зубы, прошёл мимо. Ещё шаг. Ещё. Вот уже людской водоворот подхватил его и поглотил без следа.

– Чаю! Чаю! Кому чаю! Свежего! С мёдом! Налетай! Торопись! – слева надрывается парень с большим медным самоваром за спиной.

– Ложки! Плошки! Поварёшки! – справа заводной дедуля лихо настукивает деревянными ложками.

Саян затравлено оглянулся. Вокруг полно людей, но никому нет никакого дела, что он только что убил четверых. Точнее, пятерых.

– Утус! Купи вина! С юга! Отдам всего за десять медных виртов!

Не обращая ни на кого внимания, Саян молча пробирается сквозь толпу. Его до сих пор не схватили, не заломили руки и не поволокли в неизвестном направлении. Он, Саян распрямил спину и расправил плечи, сумел уйти. Незабываемое чувство хмельного облегчения наполнило грудь.

Покушение на вигору Окрен задумано второпях, без какой-либо разведки и подготовки. Он столько накосячил! Начисто забыл о телохранителях, не проверил и не смазал петли задней двери, даже цены на ткани не удосужился узнать. Но, Саян широко улыбнулся, дело выгорело! Не иначе сам Великий Создатель одобрил его план и помог пройти через самые критические моменты.

Вигора Окрен истекла кровью. Даже если олухи из охраны тут же найдут её живой, то он всё равно не доживёт до заката. Пусть Саян из рук вон плохо сыграл торговца тканями, но, как профессиональный воин и немного лекарь, точно знает – проникающие ранения в брюшную полость современная медицина лечить не умеет. Но это ещё не все проколы.

Только сейчас, пробираясь через бурлящую толпу на Торговой площади, задумался о последствиях. А эти самые последствия ждать не будут.

Быстрей всего охрана снаружи уже спохватилась. Олухи несчастные, разжирели от безделья. Ох и задаст же им витус Нарт. Впрочем, трепать незадачливых охранников витус Нарт будет несколько позже, в первую очередь он поставит на уши Городскую стражу и запечатает Тивницу.

В Городской страже работают весьма ушлые ребята. Они быстро откопают первую покупательницу, стареющую красавицу, и, особенно, её служанку. А далее по цепочке обязательно выйдут на утуса Геврара. Мастер-оружейник тут же расскажет о странном решении своего подмастерья взять два выходных дня посреди рабочей недели. Остаётся только одно – как можно быстрее, прямо сейчас, уносить ноги из Тивницы. Тем более каких-либо дел в столице не осталось. Вот и край Торговой площади, Саян вышел на улицу Серый тупик.

Пока Саян добирался до дома ремесленника, то окончательно успокоился. Он удалился на весьма приличное расстояние от лавки старого Биота, погони нет и не будет. Чтобы там не устроили оставшиеся на улице охранники, теперь им придётся запечатать всю Тивницу, а на это нужно время, время и ещё раз время.

– Добрый день, утус Геврар, – Саян зашёл в лавку.

– Добрый день, Саян, – отозвался ремесленник.

Утус Геврар сидит за верстаком с толстой иглой в руке и с выкройками из тонкой кожи. Появление Саяна застало ремесленника врасплох, тем приятней прочитать на его лице радостное удивление.

– Извините, я сейчас, – Саян, с ходу отметая вопросы, поднялся по лестнице на чердак.

– Ягира! Он вернулся! – ударил в спину радостный возглас ремесленника.

С тяжёлым сердцем Саян в последний раз толкнул дверь в свою маленькую, комнатку. Скошенный потолок только добавляет уюта. Приятно чувствовать себя в тепле и сухости, когда долгими ночами проливной дождь барабанит по глиняным черепицам. А кровать, простая лежанка из широких досок на четырёх толстых чурках вместо ножек. Чудо, а не кровать. Он провёл на ней столько чудесных часов, столько прекрасных ночей. Особенно по началу, когда только-только втягивался в непривычный ритм работы и отдыха простого ремесленника. Какое блаженное отдохновение находило на него на этом соломенном матрасе, под этим простым, колючим, но невероятно тёплым одеялом.

Саян в последний раз присел на низкий трёхногий табурет возле маленького квадратного столика. Конечно, он питался за общим столом со всем семейством утуса Геврара, но… Как было приятно купить у молочника на Торговой площади большой кусок дырчатого сыра, а у пекаря свежую лепёшку. А потом, вернувшись сюда, в эту комнатку под крышей, устроить чудесный поздний ужин с хлебом и сыром. Стыдно признать, но он так и не привык кушать в большой компании. Последние тридцать – сорок лет он завтракал, обедал и ужинал в одиночестве. Ну, пьянки не в счёт.

Только сейчас открылась обратная сторона вольной жизни в большом мире. Нравится или нет, но теперь он вечный скиталец. Ему нельзя останавливаться на одном месте слишком долго. Даже если бы он выбрал другой путь, выучился бы на оружейника и женился бы на Ягире… То однажды всё равно настанет момент собирать вещи и уходить. Да будет так.

Саян рывком поднялся на ноги. Дорожный мешок по-прежнему валяется на кровати. Тёплый плащ, в котором он убежал с Утёса, скатан в плотный рулон и привязан сверху. Оказывается не зря вчера днём упаковал вещи. Осталось только вытащить из тайника под кроватью кошельки и можно идти.