– Утус Биот, сколько здесь? – Саян глянул на торговца.

То ли уверенный голос, то ли Саян сумел сказать что-то нужное, но мина разочарования на лице торговца сменилась деловой заинтересованностью.

– Как обычно, ровно восемь метров, – ответил утус Биот.

Саян, изобразив на лице глубокую задумчивость, брякнул наобум:

– Отлично. Я предлагаю вам серебряный вирт.

Не то: старый менг аж затрясся от негодования.

– Уважаемый, – с вызовом протянул торговец. – Эта чудесная ткань стоит не меньше восьми серебряных виртов.

Проклятье, Саян плотно сжал губы. Вполне возможно, что старый менг недалёк от истины. Но! Отступать поздно. Придётся изображать старого скрягу.

– Уважаемый, – в свою очередь с вызовом протянул Саян. – Вы просите слишком много. Я понимаю: прошлый год для урожая хлопка выдался не самым лучшим, но не настолько же. Из уважения к вам, к вашей торговле, из желания поддержать вас в наше нелёгкое время, так и быть я предлагаю вам серебряный вирт с четвертью.

Всё равно не то. Торговец справился с первым потрясением и заговорил более спокойно, но не менее решительно.

– Не имею чести знать вашего имени, уважаемый, но в моей лавке, не далее, как вчера днём, изволила покупать сама вигора Окрен, дочь покойного витуса Окрена и невеста вашего будущего Великого Сахема витуса Нарта! – на одном дыхании выпалил утус Биот.

– Чудесно. Очень рад за вас. Но в данный момент я имею честь торговаться с вами, а не с вигорой Окрен, – парировал Саян.

– Да знаете ли вы, уважаемый! – утус Биот завёлся не на шутку. – Что не далее, чем завтра утром, многоуважаемая вигора Окрен намерена посетить мою лавку ещё раз, дабы приобрести у самого лучшего в Тивнице продавца самые лучшие шёлковые ткани!

– Да-а-а! – с пафосом воскликну Саян. – И вы готовы назвать мне его имя!

Шутка, к месту и вовремя, творит чудеса. Утус Биот расслабленно расхохотался. Кем бы Саян не был, но ни пафосными возгласами, ни громкими именами его не проймёшь.

– Хорошо, уважаемый, – утус Биот кончиком пальца смахнул слезинку с краешка глаза. – Исключительно ради вашей выдержки и чувства юмора, я готов уступить вам эту чудесную ткань за семь с половиной серебряный виртов. И ни одной медной восьмушкой меньше!

В ответ Саян широко улыбнулся.

– Исключительно в знак уважения к вашей образцовой лавке, – произнёс Саян, – так и быть, я заплачу вам полтора серебряных вирта.

Старый менг обречённо вздохнул и бухнулся на высокий стульчик за спиной. Сидеть перед покупателем невежливо, но кое-что мешает старому торговцу тканями объявить о прекращении торгов и указать Саяну вместе с Ягирой и тяжеленным коробом на дверь.

Торчать целый день за прилавком, терпеливо поджидать покупателей, на самом деле весьма скучно. Очень часто торговцы завышают цену не ради погони за прибылью, а ради развлечения. Что может быть интересней чистосердечного разговора с покупателем? Торговец оценивает не только глубину кармана пришедшего к нему человека, а так же его умение говорить, шутить, спорить. Искусный оратор, который может убедить кого угодно в чём угодно, всегда и везде отоваривается с хорошей скидкой. Пусть набитые золотыми виртами кошельки Саян оставил дома под кроватью, зато красноречие, отточенное за пять столетий до бритвенной остроты, всегда носит с собой.

Торг продолжался минут тридцать – сорок. Гора Геврар отошла в сторонку и только удивлённо пялилась то на Саяна, то на старого менга. Такого изысканного красноречия, такого умения спорить и доказывать, от подмастерья своего отца она никак не ожидала. Саян, как сын крестьянина, бывший слуга, помянул не только всех богов Миренаара и Вилуры, а припомнил легендарную историю, по памяти процитировал половину Гексаана и Ситаана и, в придачу, припомнил десяток совершенно не знакомых ей имён. Ягира от удивления открыла рот, когда Саян перешёл на иссари, язык менгов.

Наконец старый торговец сдался.

– Хрен с вами, уважаемый, – утус Биот утёр вспотевший лоб и щёки шёлковым платочком, – так и быть, я отдам вам этот кусок ткани за четыре серебряных вирта.

– Ну вот, уважаемый, – Саян самодовольно улыбнулся, – оказывается, с вами вполне можно иметь дело. Я всем расскажу, какой вы покладистый и щедрый менг. Ягира, – Саян повернулся к девушке, – давай деньги.

Давненько не приходилось с таким жаром и ожесточением упражняться в красноречии. Но главная причина столь фантастической упёртости банальна до неприличия: отец дал Ягире всего четыре серебряных вирта. Саян давно бы согласился и на шесть, но у него нет двух лишних виртов. Зато у старшей дочери утуса Геврара действительно будет великолепное платье из дорого, по меркам простолюдинов, хлопка.

Ягира, сияя от радости, выскочила из лавки. Саян едва успел закинуть на плечи тяжёлый короб и выйти следом на улицу.

– Ягира! – крикнул Саян. – Умоляю, не беги.

Дочь ремесленника не забыла, благодаря кому только что купила по дешёвке великолепную нежно-зелёную ткань и сбавила шаг. На этот раз Ягира направилась прямиком домой, значит минут через двадцать наконец-то можно будет скинуть с натруженных плеч тяжеленный короб. Хотя, Саян оглянулся на лавку старого Биота, на сегодня работа уже закончена.