– Уважаемый! – поспешно крикнул Нарт. – Пожалуйста, подскажите, где я могу найти утуса Жуана, Придворного летописца?

Слуга остановился и задумался.

– Идите вон по тому проходу, – слуга показал пальцем на ни чем не примечательный коридор. – Там, почти в самом конце, вы увидите дверь с рисунком на меди. Ну, такая, раскрытая книга, а над ней палочка, типа, для письма. В общем, стучите в дверь с книгой. Если утус у себя, то откроет.

– Благодарю вас, – Нарт отправился в указанном направлении.

Нижний дворец, как и весь Утёс в целом, строился по заранее разработанному плану. Повсюду ровные или округлые линии и прямые углы. Никаких лабиринтов, никакого нагромождения стилей. Во внешнем оформлении доминирует одна единственная идея. Но, при желании, всё равно можно заблудиться.

Нарт нарочито громко постучал в дверь с изображением раскрытой книги и палочки для письма. Но только после повторного уж совсем раскатистого стука изнутри донёсся приглушённый старческий голос:

– Входите. Открыто.

Нарт, толкнув тяжёлую дверь, переступил порог. Кабинет летописца представляет из себя неширокую, но довольно длинную комнату. Первое, что бросилось в глаза, книги. Много книг. Огромное количество книг. Вдоль стен от пола до потолка широкие навесные полки целиком и полностью заставлены толстыми книгами в потрепанных переплётах из толстой кожи. Широкие корешки пестрят цветными надписями. У противоположной стены, возле чуть приоткрытого окна, за столом с наклонённой столешницей сидит придворный летописец.

На вид утусу Жуану лет шестьдесят. Длинные седые волосы аккуратно расчёсаны и собраны на затылке в пучок. Лицо открытое, мужественное, ни усов, ни бороды на нём нет. Кончики густых бровей, некогда иссиня-чёрные, побелила седина. Глубоко посаженные глаза смотрят строго и с укоризной. Одет летописей в просторный домашний халат с аккуратно заштопанными дырками.

– Кто вы и чем могу быть вам полезен? – утус Жуан перевернул наполовину исписанный листок.

– Меня зовут Тау Нарт, сын Севана. Со вчерашнего дня я назначен Первым заместителем витуса Окрена, Легата Преторианцев, – по полной форме представился Нарт.

Но высокая должность не произвела на летописца никакого впечатления. Утус Жуан по-прежнему сидит за столом и с вызовом смотрит на нежданного гостя. Нарт подошёл ближе и протянул старому придворному сложенное вчетверо письмо.

– У меня для вас послание от витуса Окрена, – пояснил Нарт.

Утус Жуан молча взял письмо, развернул его и быстро пробежался по нему глазами.

– С чего желаете начать осмотр? – утус Жуан положил письмо на край стола. – С Тронного зала? С Трапезной? Или сразу с личного туалета Великого Сахема?

Нарт смутился. Если летописец так шутит, то странно и глупо.

– Если вам не трудно, то в первую очередь мне хотелось бы посмотреть на личные покои Великого Сахема на Пятой ступени, – ответил Нарт.

Наверно, он ответил так, как нужно. Утус Жуан тут же смягчился и, поднимаясь со стула, произнёс:

– Хорошо, молодой человек, пусть будет по-вашему. Как желаете пройти в Обитель Сахема? По быстрей, или по парадной лестнице?

– Лучше по быстрей. Лестницу я уже видел.

– Тогда, – утус Жуан показал на выход, – прошу вас.

Придворный летописец, завязывая на талии длинный пояс, первым вышел из кабинета. Дверной замок звонко щёлкнул, когда утус Жуан провернул большой медный ключ в замочной скважине.

– Кроме двух парадных лестниц на Пятую ступень ведёт ещё одна, хозяйственная, – утус Жуан спрятал ключ в карман. – Она не такая помпезная, но по ней вполне можно подняться в Обитель Сахема.

Через пару десятков метров, пройдя через комнаты и двери, утус Жуан привёл Нарта к ничем не примечательной лестнице. Примерно такая же в доме витуса Окрена ведёт на второй этаж и ещё выше на чердак: шириной около полутора метров, прямые пролёты, деревянные перила и скрипучие ступени, зато не в пример длиннее, чем в доме витуса Окрена.

Нарт шагает за летописцем. Утус Жуан поднимается медленно и неторопливо. Кажется, будто они забираются на очень высокую башни. Через пару пролётов на лестничных площадках появились маленькие окошки. Света от них мало, зато через приоткрытые створки неприятно дует холодный ветер. Нарт на мгновенье задержался возле очередного окошка и выглянул наружу. Так и есть – внешняя часть Утёса, обращённая на север.

Пусть и медленно, но утус Жуан весьма бодро для столь солидного возраста шагает по деревянным ступенькам. Вдруг за стеной раздался скрип и шелест.