Саян, отшвырнув одеяло в сторону, спустил ноги на пол. Ступни ощутили приятную прохладу каменных плит. Так, из одежды на нём ничего. О том, что заставило личного слугу снять с него исподнюю рубашку и портки, лучше не думать. А вот и отличная замена – через высокую спинку кровати переброшен длиннополый халат с широкими завязками. Не гоже Великому Сахему рассекать по дворцу с голой задницей. Саян, облачившись в халат, подошёл к окну.

Извечный вопрос, что терзает его каждое утро – что делать, чем бы таким заняться? Каким ещё способом можно убить буквально прорву времени? Что бы ещё такое эдакое придумать? Последнее самое трудное, Саян тяжело вздохнул.

Он сидит на вершине, выше некуда. Разве что самого Великого Создателя попросить подвинуться. В его подчинении целое государство, больше двух миллионов подданных. За последнюю сотню лет Саян перепробовал всё, буквально всё, всё, что только может прийти в голову: вино, пиры, охота, военные походы на непокорных варваров, игрища с правилами и без, и прочее, прочее, прочее. Всё надоело, буквально всё. Даже женщины прискучили. Да и какой от них прок, если ни одна из них не может родить ему хотя бы девочку.

– И не смогут, – Саян зло стукнул кулаком по оконной раме, окно с цветными витражами загудело, но выдержало.

Вчера он пил. Позавчера поднял легион Преторианцев по тревоге и «разбил» в лесу армию условного противника (крестьяне лесорубы в ужасе разбежались). Поза позавчера закатил бал-маскарад и тискал по углам чьих-то жён. А что делать сегодня? Для начала, Саян провёл кончиком пальца по колючей щеке, нужно побриться.

– Нану-у-ун! – повернувшись ко входу в спальню, громко позвал Саян.

Хотелось позвать личного слугу как и полагается грозному правителю великой страны – рыкнуть, как лев. Но вместо этого из горла вырвался жалкий писк, примерно так же голодный телёнок зовёт свою мать чёрно-белую корову. Но дверь тут же распахнулась.

– Я здесь, витус.

В спальню, предусмотрительно придерживая дверь рукой, заскочил личный слуга: ловкий малый двадцати с хвостиком лет. Тёмно-синяя рубаха гладко выглажена, пуговицы блестят кровавым цветом, штаны в обтяжку. Волосы на голове слуги коротко стрижены и выровнены на макушке маленькой площадкой. На лице Нануна дежурное угодливое выражение. Прикажи такому умереть – тут же рухнет на пол с превеликой радостью сдохнет с льстивой улыбкой на губах.

Вообще-то, Нанун не имя, а прозвище. Если когда-то Саян и пытался запомнить имена личных слуг, до давно бросил это пустое занятие и стал звать их всех совершено одинаково. Но, вот что интересно, каждый новый Нанун охотно отзывается.

– Бриться, – коротко бросил Саян.

– Будет исполнено, витус.

С лёгким поклоном, пятясь задом словно рак, Нанун исчез за дверью, но почти сразу вернулся с небольшим деревянным ящиком с принадлежностями для бритья и с широким белым полотенцем через плечо. Другой дворцовый слуга принёс медный таз и большой кувшин с горячей водой.

– Прошу вас, витус.

Нанун гостеприимно отодвинул стульчик возле стола с изогнутыми ножками и большим овальный зеркалом. Саян, подставляя щёку под намыленную кисточку, спросил:

– Нанун, что вчера вечером я отмечал?

– Вчера вечером вы изволили посетить домик егерей и вместе с ними отметить удачную охоту на свирепого вепря, – продолжая ловко орудовать кисточкой, охотно ответил Нанун.

– Какого вепря?

– Того самого вепря, которого витус Окрен вчера днём собственноручно поразил рогатиной на загонной охоте.

– А! Точно. Помню.

Память потихоньку разговорилась, Саян снова уставился в бронзовое зеркало. Вчера днём, точнее, ближе к вечеру, он действительно завалился в дом егерей. Был бы повод, а что выпить и нажраться вдрызг – всегда найдётся. И эта девица, которую он выгнал из спальни, всё подливала и подливала вино, игриво улыбалась и соблазнительно вертела задницей. Только, Саян усмехнулся, через чур наигранно и неумело вертела. Кто она? Опять чья-то жена или дочь? Не важно. Конечно, бухать с егерями, с простыми работягами, Великому Сахему не по рангу, да кто рискнёт хоть слово поперёк пискнуть?

Сам Саян охотной никогда особо не увлекался. Так, баловался иногда от безделья. А вот Ягис, один из бессмертных друзей, охоту очень даже любил. Круглый год, в зависимости от сезона, уток бил, оленей, тех же вепрей. Зимой частенько хаживал на волка. Именно Ягис построил этот Охотничий дворец, а большой участок леса возле него объявил заповедным. С тех пор лес так и называют – Заповедный. Но… Больше 80 лет назад Ягис не выдержал бремени власти и ушёл, растворился в большом мире, так сказать. Где он теперь? Один Великий Создатель ведает.