– Это ведь заготовленная фраза, ты уже произносил ее, да? – спросил я, беря два своих мешка с продуктами.

– Ну да, несколько раз.

– И как ее воспринимали?

– Могу сообщить тебе одну вещь, Лин. Я однажды играл роль Отелло в…

– С тобой очень приятно иметь дело, Джасвант.

– Вот-вот! – откликнулся он. – Это я как раз и хотел тебе сказать. Понимаешь, ты мне нравишься, но когда ты ведешь себя как ребенок, а сам совсем не ребенок, то что за удовольствие быть взрослым?

Он опять врубил бхангру, которую держал наготове.

Я припрятал покупки, съел две банки холодного тунца, поточил ножи, дав пище улечься в животе, и затем занялся выжиманиями и подтягиваниями, пока не наступила ночь и можно было передвигаться по городу.

Полный бандобаст [95] , или остановка всякого движения по городу, невозможно преодолеть днем. В разгар дня человек на улице превращается в жертву. Копы были напуганы. У них не хватало сил, чтобы остановить людей, объявивших войну друг другу, или защитить банки. При локдауне им было проще: раз ты на улице, тебя надо хватать.

Около полуночи я вышел в холл.

– Я иду на улицу, – сказал я Джасванту.

– Хрен тебе. Забаррикадировано.

– Если я отодвину твою баррикаду, она развалится, – сказал я, направляясь к ней.

– Не смей! – Он вышел из-за стола и стал разбирать мебель. – Это сложное оборонное сооружение. Мой друг-парс умеет делать их лучше. Жаль, его тут нет. Но и эта баррикада не даст зомби пробраться сюда.

– Каким еще зомби?

– Старик, вот так все и начинается, – сказал он, укоризненно качая головой. – Это же всем известно.

Он чуть-чуть отодвинул от двери свое сложное сооружение из стульев и скамеек и приоткрыл ее, так что образовалась узкая щель.

– Тебе нужен пароль, – сказал он.

– Зачем?

– Чтобы попасть сюда. Чтобы я знал, что это ты.

– «Открой» подойдет?

– Нет, мне думалось что-то более личное.

– Если ты не откроешь дверь, когда я вернусь, я сниму ее с петель.

– Как это?

– Очень просто. Петли снаружи.

– Снаружи-снаружи, – прошипел он. – Мой друг-парс уж придумал бы что-нибудь. Уверен, что его антизомбиевая баррикада безупречна.

– Просто отопри мне, Джасвант, когда я вернусь.

– Только не подцепи у зомби какой-нибудь заразы, – предупредил он, снова нагромождая мебель у дверей.

Ночь – это Истина в пышном облачении. Ночью правила меняются. Если вам непременно нужно попасть куда-то в Бомбее ночью во время локдауна, то самый надежный способ передвижения – на мотоцикле какого-нибудь копа.

Я знал приличного копа, которому нужны были деньги. Коррупция – это налог, которым облагается общество, если оно не платит людям достаточно, чтобы они сами отказались от нее. Патрулям, останавливавшим нас, этот коп говорил, что я волонтер-переводчик, предупреждающий туристов, чтобы они не бродили ночью по улицам.

Нам действительно попадались тут и там озадаченные туристы с рюкзаками, не готовые брать штурмом забаррикадированные отели в опустевшем городе и радовавшиеся встрече с копом, да еще в компании с иностранцем.

Но большинство полицейских постов мы проезжали не останавливаясь, объясняясь с копами на ходу. Так я ездил по городу с пушкой, сидя позади копа, которому платил повременно за то, что он помогал мне найти Карлу. Мне хотелось быть рядом с Карлой или хотя бы знать, что она в безопасности.

Предания пишутся огнем и кровью. На улицах Бомбея хватало и того и другого для написания новых легенд. Доминик, коп из дорожной полиции, который возил меня, сказал, что около мечети Набила происходили кровавые стычки. Несколько человек были убиты, очень многие ранены. Сама мечеть осталась в целости и сохранности, ни одна облицовочная плитка не пострадала. Люди называли это чудом, забывая, что пожарные охраняли святилище и многие из них тоже получили ранения.

– Удивительно впечатляющее время! – бросил мне через плечо Доминик типично индийскую фразу, летя на мотоцикле по пустым улицам со скоростью чуть выше критической.

– Пугающе впечатляющее, – отозвался я.

– Точно! – засмеялся он.

– Давай заедем в «Махеш», – предложил я.

– Будет что рассказать внукам, – рассуждал Доминик, выруливая к отелю и вглядываясь в затененные пустынные переулки, которые мы проезжали. – О том, как призраки свободно разгуливали по Бомбею.

Карлу мы не нашли, но нашли ее автомобиль. За рулем сидел Рэнделл, на заднем сиденье устроился Винсон. Рэнделл при нашем появлении опустил оконное стекло, Винсон пропустил очередную порцию скотча.