Карла и Дидье сидели на полу. На ковре перед ними лежала планшетка для спиритических сеансов.

– Ну вот, теперь я не смогу этим заниматься, – сказал Дидье. – У тебя слишком мощная негативная энергия, Лин, она все вытесняет.

– Одно из лучших его качеств, – возразила Карла. – Садись с нами, Шантарам, давай попробуем вытеснить духов этой гостиницы.

– В этом городе слишком много духов, с которыми я был знаком лично, – улыбнулся я. – Кстати, Дидье, коробка с вином, которое ты заказал, стоит там у Джасванта. Ты бы поторопился, пока он не снял с коробки пошлину, натурой. Он обожает красное вино.

Дидье вскочил на ноги и кинулся к дверям с криком:

– Мое вино! Джасвант!

Навин вышел вместе с ним, чтобы помочь.

Я подошел к Карле, опрокинул ее на ковер, лег рядом и поцеловал ее.

– Видишь, какой я коварный? – спросил я ее.

– Я прекрасно знаю, какой ты коварный, потому что я коварнее, – рассмеялась она.

Это были поцелуи без продолжения и ожидания, поцелуи-дары, насыщающие меня любовью.

В открытую дверь постучали. Это был Джасвант, а Джасвант был не таким человеком, которому можно сказать «Закрой дверь».

– Да, Джасвант? – спросил я и, чуть откинувшись назад, увидел его фигуру, маячившую в дверях.

– Там люди хотят вас видеть, – прошептал он. – Хэлло, мисс Карла.

– Хэлло, Джасвант, – откликнулась она. – Ты вроде похудел? Выглядишь что надо.

– Я стараюсь поддерживать…

– Что за люди, Джасвант? – спросил я.

– Ну, люди. Хотят вас видеть. Устрашающие. Женщина, по крайней мере, устрашающая.

Мадам Жу, подумал я. Мы с Карлой мгновенно поднялись с ковра. Я потянулся за оружием, Карла за губной помадой.

– Зачем тебе помада? – спросил я.

– Если ты думаешь, что я собираюсь встретиться с ней, не накрасив губы, значит ты ничего не понимаешь в жизни.

– Хм… Этого, во всяком случае, я точно не понимаю.

– Я должна поразить ее, прежде чем застрелю. Убить ее, так сказать, дважды.

Мы бок о бок направились в холл к Джасванту.

Кислота, Карла. Кислота.

Я сжимал в руке нож. У Карлы был револьвер, которым она умела пользоваться. Повернув в холл из-за перегородки, мы увидели около стола Джасванта двух человек. Джасвант явно чувствовал себя неуютно.

Я прошел чуть дальше. Лица мужчины мне не было видно, женщина была невысокой и полной. Ей было лет тридцать, она носила голубой хиджаб и сверлила Джасванта угрожающим взглядом.

– Все в порядке, – сказал я Карле, выходя в холл. – Мы старые друзья.

– Это некоторое преувеличение, – отозвалась Голубой Хиджаб. Ее взгляд по-прежнему пригвождал Джасванта к его шикарному креслу.

– Личность установлена, – сказал Джасвант. – Пожалуйста, проходите, мадам.

С ней был Анкит, портье из отеля на Шри-Ланке. Он улыбнулся мне и приложил два пальца к виску.

Я помахал ему в ответ. Голубой Хиджаб никому не махала. Руки ее были сплетены на груди. Вдавив Джасванта взглядом еще глубже в кресло, она направилась ко мне. Анкит следовал за ней по пятам.

– Салям алейкум, боец, – приветствовал я ее.

– Ва алейкум салям, – ответила она, расплетая руки. В правой у нее был крохотный автоматический пистолет. – Мы не покончили с одним делом.

– Салям алейкум, – сказала Карла. – Этот парень, с которым вы разговариваете, размахивая пистолетом, – мой друг.

– Ва алейкум салям, – отозвалась Голубой Хиджаб, глядя в глаза Карле. – Пистолет – подарок. Он все еще заряжен.

– Мой тоже, – улыбнулась Карла.

Голубой Хиджаб улыбнулась в ответ.

– Познакомься, Голубой Хиджаб, – сказал я, – это Карла. Карла, это Голубой Хиджаб.

Женщины продолжали молча смотреть друг на друга.

– А это Анкит, – добавил я.

– Несомненная честь познакомиться с вами, мисс Карла, – сказал Анкит.

– Привет, Анкит, – ответила Карла, не спуская глаз с Голубого Хиджаба.

– Анкит умеет готовить такой напиток, что Рэнделлу остается только позеленеть от зависти, как абсент. Это даже не напиток, а портал между измерениями. Ты обязательно должна попробовать.

– Всегда рад открыть этот портал для вас, сэр, – отозвался Анкит.

– Я смотрю, девушки, у вас много общего, – заметил я и хотел продолжить мысль, но обе бросили на меня одинаковый не слишком ласковый взгляд, и я передумал.

– Ты выходишь за них, – сказала Голубой Хиджаб, – и надеешься, что они изменятся, повзрослеют. А они женятся, надеясь, что мы останемся прежними.