– А меня бросила мисс Дива, – сказал Рэнделл.

– И меня тоже, – добавил Навин. – «Отныне мы только друзья», – сказала она.

– А я так и не нашел свою любовь, – сказал Анкит. – Я, правда, все еще продолжаю поиски, но так давно уже занимаюсь этим в одиночестве, что по праву могу участвовать в общем плаче.

– А меня выгнала из ашрама Ранвей, – сказал Винсон. – Я нашел ее и типа снова потерял. Она сказала, что я должен провести там с ней еще месяц. Целый месяц! Мэн, весь мой бизнес полетит к чертям, если я застряну там на месяц. А она этого не понимает. Она прогнала меня. Но я, к счастью, встретил этих парней.

Они пили анестезирующий напиток Анкита. Винсон загружал кальян. Стеклянная чаша была выполнена в форме черепа. В нем плавала маленькая змейка из жемчуга.

Винсон предложил трубку мне, но я уступил ее Карле. Она отмахнулась от нее.

– Я хочу сперва отведать знаменитые коктейли Анкита, – заявила она. – Для этого мне надо найти место у вас в автомобиле.

– Садись здесь, между нами, – предложил Дидье.

– Лин, а ты где сядешь? – спросила Карла.

– Мне надо почистить байк, – ответил я. Лимузин, перегруженный мужскими стенаниями, не представлял для меня такого интереса, как для нее. – Продолжайте пока без меня, а я присоединюсь позже.

Карла поцеловала меня. Навин вылез из автомобиля и пригласил Карлу в салон. Она забралась на переднее сиденье и устроилась с удобством рядом с Дидье задом наперед, прислонив спинку сиденья к приборной доске и скрестив ноги.

Навин улыбнулся мне, залез в машину и закрыл дверцу. Рэнделл включил фонарик-мигалку из запасника Джасванта и передал Карле стакан с коктейлем Анкита.

– За «Утраченную любовь», джентльмены! – провозгласила она тост.

– За «Утраченную любовь»! – подхватили джентльмены.

Для полного комплекта не хватало только Олега, поэтому он тут же и забрел под арку. Его обычная улыбка выглядела несколько натянуто. Увидев компанию в автомобиле, он оживился:

– Круто! Рад видеть тебя, Лин.

– Где ты пропадал, старик?

– У этих баб, у Дивушек. Они выжали меня, как борцовское полотенце, и выкинули. Я совершенно… мм…

– Razbit? – подсказал я.

– Да, разбит. По какому поводу пьянка?

– Это ежегодная встреча утерянных любовников. Она уже давно началась, а тебя все нет и нет. Залезай к ним.

Они закричали, загудели и втащили Олега на заднее сиденье, где он втиснулся рядом с Рэнделлом. Ему вручили стакан с коктейлем.

В ожидании Карлы я пошел к своему байку, припаркованному в самом удобном для быстрого выезда месте. Вытащив тряпки из-под сиденья, я стал любовно протирать мотоцикл.

Карла громко хохотала, Дидье визжал от смеха, а я разговаривал с байком, обещая ему, что никогда его не брошу.

Меня беспокоила мадам Жу. Я недостаточно хорошо ее знал, чтобы судить о том, любила ли она близнецов, – если вообще любила кого-нибудь. Но они находились при ней неотлучно в течение долгих лет. Она была мстительна и давно свихнулась. Интересно было бы знать, признала ли она свое поражение и затаила злобу или не признала, но злобу затаила.

Она, похоже, любила материализоваться из какого-нибудь темного угла под аркой нашего отеля, как раз там, где Карла в это время развлекалась в приятном обществе.

До рассвета оставался час. Я надеялся, что солнце изгонит нечистую силу. Присев на вылизанный байк, я выкурил косяк, посматривая на оба выхода из-под арки и вздрагивая при звуке шагов или мотора.

В раздумьях и беспокойстве прошло какое-то время, и наконец передняя дверца автомобиля распахнулась. Из нее со смехом вывалился пьяный Навин и с подчеркнутой любезностью придержал дверцу для Карлы.

Она выпорхнула из клетки и направилась ко мне томной походкой.

Навин и все прочие в спальном автомобиле громко попрощались с Карлой и пожелали ей доброй ночи. Рэнделл опустил шторки на окнах, готовясь к восходу.

– Ты не против посидеть здесь, пока не рассветет? – спросил я.

– Совсем нет, – ответила она, садясь рядом со мной. – Ты тут на посту, как я понимаю?

– Как подумаю о мадам Жу, меня всего трясет. Она была очень привязана к близнецам.

– Она свое получит, – сказала Карла. – Уже частично получила от Голубого Хиджаба. Карма – это молот, а не перышко.

– Я люблю тебя, – сказал я, наблюдая за тем, как ее лицо прорисовывается в темноте бледной рассветной тенью, и желая поцеловать ее. Но само ощущение этого желания было настолько приятным, что прерывать его поцелуем не хотелось. – Как провела время в автомобиле?

– Потрясающе. Насобирала кучу материала для следующего конкурса афоризмов. Это прямо акупунктурная схема мужских слабостей.

– Скажи какой-нибудь афоризм, – попросил я.

– Ну уж нет, – засмеялась Карла. – Они еще не отшлифованы.