Дышали жизнью молодой;

Все благовонно было…

И солнце с тверди голубой

К холмам уж нисходило.

И к утру видит сон Вадим:

Одеян ризой белой,

Предстал чудесный муж пред ним

Во взоре луч веселый,

Лик важный светел, стан высок,

На сединах блистанье,

В руке серебряный звонок,

На персях крест в сиянье;

Он шел, как будто бы летел,

И, осенив перстами,

Благовестящимн воззрел

На юношу очами.

"Вадим, желанное вдали;

Верь небу; жди смиренно;

Все изменяет на земли,

А небо неизменно;

Стремись, я провожатый твой!"

Сказал - и в то ж мгновенье

В дали явилось голубой

Прелестное виденье:

Младая дева, лик закрыт

Завесою туманной,

И на главе ее лежит

Венок благоуханный.

Вздыхая жалобно, рукой

Манило привиденье

Идти Вадима за собой…

И юноша в смятенье

К ней, сердцем вспыхнув, полетел..

Но вдруг… призрак сокрылся,

Вдали звонок один гремел,

И бледный луч светился;

И вместе с девою пропал

Старик в одежде белой…

Вадим проснулся: день сиял,

А в вышине… звенело.

Он смотрит вдаль на светлый юг:

Там ясно все и чисто;

Оттоль через обширный луг

Струею серебристой

Катился Волхов; небеса

Сливались там с землею;

Туда, за холмы, за леса,

Мчал облака толпою

Летучий, вешний ветерок…

Смятенный, в ожиданье,

Он смотрит, слушает… звонок

Умолк - и все в молчанье.

Три сряду утра тот же сон;

Душа его в волненье.

"О, что же ты,- взывает он, Прекрасное явленье?

Куда зовешь, волшебный глас?

Кто ты, пришлец священный?

Ах! где она? Увижу ль вас?

И сердцу откровенный Предел откроется ль очам?" Но тщетно он очами Летит к далеким небесам… Туман под небесами. И целый мир его мечтой Пред ним одушевился. Восток ли свежею красой Денницы: золотился - Ему являлся там покров На образе прелестном. Дышал ли запахом цветов - В нем скорбь о неизвестном, Стремленье в даль, любви тоска, Томление разлуки; И в каждом шуме ветерка Звонка призывны звуки.

И он, не властный победить

Могущего стремленья,

К отцу и к матери просить

Идет благословенья.

"Куда (печальная, в слезах,

Сказала матерь сыну)?

В чужих испытывать странах

Неверную судьбину?

Постой; на родине твоей

Дом отчий безопасный;

Здесь сладостна любовь друзей;

Здесь девицы прекрасны".

"Увы! желанного здесь нет;

Спокой себя, родная;

Меня от вас в далекий свет

Ведет рука святая.

И не задремлет ни на час

Хранитель постоянный.

Но где он? Чей я слышал глас?

Кто вождь сей безымянный?

Куда ведет? Какой стезей?

Не знаю - и напрасен

В незнанье страх… жив спутник мой:

Путь веры безопасен".

Надев на сына крест златой,

Ответствует родная:

"Прости, да будет над тобой

Его любовь святая!"

Снимает со стены отец

Свои доспехи ратны:

"Прости, вот меч мой кладенец,

Мой щит и шлем булатный".

Сын в землю матери, отцу;

Целует образ; плачет;

Конь борзый подведен к крыльцу;

Он сел - он крикнул - скачет…

И пыльный по дороге след

Поднял конь быстроногий;

Но вот уже и следу нет:

И пыль слилась с дорогой…

Вздохнул отец; со вздохом мать

Пошла в свою светлицу;

Ей долго ночь в слезах встречать,

В слезах встречать денницу;

Перед владычицей зажгла

С молитвою лампаду:

Чтобы ему покров была,

Чтоб ей дала отраду.

Вот на распутии Вадим.

Весь мир неизмеримый

Ему открыт; за ним, пред ним

Поля необозримы;

В чужбине он; в желанный край

Неведома дорога.

"Что ж медлишь? Верь - не выбирай;

Вперед, во имя бога;

Куда и как привесть меня.

То вождь мой знает боле".

Так он подумал - и коня

Пустил бежать по воле.

И добрый конь как будто сам

Свою дорогу знает;