И в старости отцу была

Утехою единой.

Не в добрый час литовский князь,

Враг церкви православной,

Меня узрел и, распалясь

Душою зверонравной,

Послал к нам в Киев-град гонца,

Чтоб, тайною рукою

Меня похитив у отца,

Умчал в Литву с собою.

Он скрылся на Днепре-реке

В лесном уединенье,

От Киева невдалеке;

О дерзком замышленье

Никто и сонный не мечтал;

Губитель не встречался

В лесу ни с кем; как волк, он ждал

Добычи - и дождался.

Я нынче раннею порой

В луг вышла, полевые

Сбирать цветки; пошли со мной

Подружки молодые.

Мы росу брали на цветах,

Росою умывались,

И рвали ягоды в кустах,

И громко окликались.

Уж солнце жгло с полунебсс;

Я шла одна; кустами

Вилась дорожка; темный лес

Чернел перед глазами.

Вдруг шум… смотрю… злодей за мной:

Страх подкосил мне ноги;

Он сильною меня рукой

Схватил - и в лес с дороги.

Ах! что б в удел досталось мне,

Что было бы со мною,

Когда б не ты? В чужой стране

Изныла б сиротою.

От милых ближних вдалеке

Живет ли сердцу радость?

И в безутешной бы тоске

Моя увяла младость;

И с горем дряхлый мой отец

Повлекся бы ко гробу…

По слабость защитил творец,

Сразил всевышний злобу".

Меж тем с поляны в гущину

Въезжает витязь; тучи,

Толпясь, заволокли луну;

Стал душен лес дремучий…

Гроза сбиралась; меж листов

Дождь крупный пробивался,

И шум тяжелых облаков

С их ропотом мешался…

Вдруг вихорь набежал на лес

И взрыл дерев вершины,

И загорелися небес

Кипящие пучины.

И все взревело… дождь рекой;

Гром страшный, треск за треском:

И шум воды, и вихря вой;

И поминутным блеском

Воспламеняющийся лес;

И встречу, справа, слева

Ряды валящихся древес;

Конь рвется; в страхе дева;

И, заслонив ее щитом,

Вадим смятенный ищет,

Где б приютиться… но кругом

Все дичь, и буря свищет.

И вдруг уж нет дороги им;

Стена из камней мшистых:

Гром мчался по бокам крутым;

В расселинах лесистых

Спираясь, вихорь бушевал,

И молнии горели,

И в бездне бури груды скал

Сверкали и гремели.

Вадим назад… но вдруг удар!

Ель, треснув, запылала;

По ветвям пробежал пожар,

Окрестность заблистала.

И в зареве открылась им

Пещера под скалою.

Спешит к убежищу Вадим;

Заботливой рукою

Он снял сопутницу с коня,

Сложил с рамен кольчугу,

Зажег костер и близ огня,

Взяв на руки подругу,

На броню сел. Дымясь, сверкал

В костре огонь трескучий;

Поверх пещеры гром летал,

И бунтовали тучи.

И прислонив к груди своей

Вадим княжну младую

Из золотых ее кудрей

Жал влагу дождевую;

И, к персям девственным уста

Прижав, их грел дыханьем;

И в них вливалась теплота;

И с тихим трепетаньем

Они касалися устам;

И девица молчала;

И, к юноши прильнув плечам,

Рука ее пылала.

Лазурны очи опустя,

В объятиях Вадима

Она, как тихое дитя,

Лежала недвижима;

И что с невинною душой

Сбылось - не постигала;

Лишь сердце билось, и порой,

Вся вспыхнув, трепетала;

Лишь пламень гаснущий сиял

Сквозь тень ресниц склоненных,

И вздох невольный вылетал

Из уст воспламененных.

А витязь?.. Что с его душой?..

Увы! сих взоров сладость,

Сих чистых, под его рукой

Горящих персей младость,

И мягкий шелк кудрей густых,

По раменам разлитых,

И свежий блеск ланит младых,

И уст полуоткрытых

Палящий жар, и тихий глас,

И милое смятенье,

И ночи таинственный час,

И вкруг уединенье -

Все чувства разжигало в нем…

О власть очарованья!