Я спросил её о Сергее. Она сразу же ответила, что этот Серёжа мой двоюродный племянник по отцовской линии. Я положил трубку и задумался: не самый далёкий родственник – сын двоюродной сестры – а я о нём никогда не слышал. Как и о других двоюродных братьях и сёстрах знаю очень мало.

Отец мой родился в позапрошлом веке в 1895 году. Мать родилась в начале прошлого века, и по её, и по отцовской линии семьи были традиционно большие, детей рождалось много.

На первую половину XX века пришлось немало катаклизмов: Первая мировая война, Гражданская, революция, коллективизация, раскулачивание, Вторая мировая, целина, Великие стройки Коммунизма сделали так, что члены моей семьи оказались разбросанными по разным уголкам Советского Союза. Кругом требовалась молодёжь, которая окончив институты, разъезжалась по направлениям, где они впоследствии влюблялись, заводили семьи и обустраивались на постоянное жительство. Так что потерялись таким образом не то, что двоюродные и троюродные, но и родные братья и сёстры. И только сейчас при современных средствах связи появилась возможность находить родственников и общаться с ними, не выходя из дома. «Хорошо, что на старости лет есть скайп и интернет», – так написала моя племянница Татьяна.

На следующий день я приехал в аэропорт, узнал Сергея, и мы поехали ко мне домой. Пока он умывался и брился, я занимался завтраком. Он же первым делом сел за компьютер, с кем-то стал созваниваться. Я бросил взгляд на его фигуру и решил сделать яичницу из четырёх яиц, а себе парочку. Приготовив колбасу, сыр, кофе, тосты и масло, я пригласил его к столу.

Мне понравилось, как он: не спеша, спокойно пережёвывал каждый кусочек. Мне припомнились Ильф и Петров и плакат в пансионе для старушек: «Тщательно пережёвывая пищу, тем самым помогаешь обществу». Уж не знаю, какому обществу помогал Сергей, но ел с аппетитом.

В это время у него зазвонил телефон, он сказал, что спустится через семь минут и положил трубку.

– Приехали уже за мной. По работе нужно… – объяснил он мне.

А дальше так же спокойно, не увеличивая темпа, продолжал приём пищи. Я подумал, что если бы мне на его месте вот так позвонили, я бы непременно ускорил темп, затолкал остатки еды себе в рот. Он же не спеша доел, выпил кофе тоже не спеша, извинился, обещал предварительно позвонить, когда будет возвращаться. Я хотел дать ему ключи, он предупредил, что вернется, скорее всего поздно, я всё равно отдал ключи, и он ушёл.

Позвонил он мне уже в десятом часу вечера, сообщил, что едет домой. Я попытался приготовить ужин, но он только лишь выпил кружку чаю, сказал, что очень устал, что сегодня пришлось решать производственные вопросы. Я не стал его расспрашивать, и он после чая ушёл отдыхать.

После того, как я вышел на пенсию, я изменил свой режим. Раньше я вставал в шесть часов утра, а сейчас – выйдя на пенсию – добавил к утреннему сну ещё один час. В семь часов я поднялся, тихо, чтобы не разбудить гостя, вышел из своей комнаты, но на кухне уже горел свет. Сергей сидел перед монитором, перед ним стояла кружка кофе.

– Ты что так рано? – удивился я.

– Привычка такая, – ответил он. – Сейчас не хватает времени, чтобы нормально работать, поэтому приходится за счёт сна компенсировать…

Он сидел за компьютером работал, а я опять приготовил завтрак. Но сейчас я подал ему уже не глазунью, а омлет – также из четырёх яиц.

Ровно в девять у него зазвонил телефон и, как вчера, ему подали машину. Он снова уехал. Так продолжалось до пятницы. И только в пятницу он поинтересовался моими планами.

– Понимаешь как, – начал он, когда я сказал, что планов у меня особо никаких, – очень хотелось бы посмотреть янтарную комнату. Не составите мне компанию съездить в Пушкин? Сегодня у меня закончится моя работа где-то в середине дня, может, чуть позже, я бы хотел сегодня же съездить в Пушкин, если вы меня поддержите.

– С удовольствием. Буду ждать звонка, – сказал я.

Он позвонил мне где-то часа в два, сказал, что выезжает. Мы договорились, что я буду его ждать и хорошо бы, если он приедет не позже трёх часов.

Но он приехал около четырёх – по дороге попал в глубокую пробку. Я сказал, что мы можем опоздать уже сегодня.

– Нет, поехали, – настаивал он, – вдруг успеем.

Мы быстренько перекусили бутербродами. Причём сейчас он ел гораздо быстрее, чем до этого за завтраком. Но в пятницу от пробок никуда не денешься. За город мы выехали только в шесть часов. Смысла ехать дальше не было. Чтобы он не сильно расстроился, я предложить поехать ко мне на дачу. А завтра с утра – в Пушкин смотреть Янтарную комнату.

Мы закупили продукты в ближайшем супермаркете. Приехав на дачу, он первым делом обратил внимание на мои рыбацкие снасти.

– Вы рыболов-любитель? – спросил он.

– Да, я люблю порыбачить с детства. Сколько себя помню, всегда рыбачил при возможности даже за границей, – рассказал я.

– Что же вы молчали, – упрекнул он меня, – я же на Волге живу.

– Я на Волге какое-то время тоже рыбачил…

– Так поехали ко мне на рыбалку на Волгу!

– Если пригласите, я с удовольствием приеду.

– Не только приглашаю, но и обязуюсь организовать рыбалку с комфортом. Мы как уважающая себя организация, построили для сотрудников базу отдыха на берегу Волги. Там у нас домики, катера, лодки… Всё, что нужно для отдыха и рыбалки. Летом, во время каникул, мы, в основном, предоставляем места сотрудникам с детьми. А с конца августа там любители рыбаки. Они там до июня. Поэтому приглашаю вас с конца августа до конца сентября – самое лучшее время у нас в Саратове. Ещё продолжение лета…

Утром мы заехали в Пушкин, в Екатерининский дворец.