За обедом я стал расспрашивать Диму про подводную рыбалку. Он рассказал, а затем проводил меня к холодильнику, в котором лежал его сегодняшний улов: два большущих сома. Даже затрудняюсь сказать, сколько они весили. Я прикинул, что они чуть ли не в мой рост длиной.

– Видеть-то их видишь на дне, но иногда такого видишь, в которого и стрелять страшно, – рассказывал Дима. – Лежат как брёвна, есть такие огромные экземпляры, что и тебя могут схватить и утащить!

Так и начался мой отдых на реке Волге. На следующий день я проснулся рано утром, как обычно, до сигнала будильника, по-быстрому поставил чайник, умылся, выпил кофе, сделал два бутерброда с сыром, положил в карман и рванул к пирсу.

Когда подошёл к пирсу, заметил, что там стоит Матвеич, явно дожидается меня. Я подошёл, он поздоровался: спокойный, уверенный в себе человек, спросил, как мне спалось. А у меня перед рыбалкой обычно начинается какой-то зуд – мне всё хочется быстрее выйти на воду и забросить удочки.

Иногда даже забываешь на берегу какие-то нужные снасти. А вещи, которые отвлекают, начинают раздражать, даже если чайник долго закипает, то от нетерпения хочется отлить немного воды, чтобы скорее закипел.

– Садитесь в катер, – тем временем говорил мне Матвеич, – а я пока проведу инструктаж.

Вот этого мне ещё и не хватало.

Он начал опять объяснять мне то, что вчера Сергей Сергеевич уже рассказал.

– Вот этот телефон, он специальный, с него можно позвонить куда угодно. Он всегда заряжен, находится на привязи, на спиральном шнуре. А вот этот сигнальный телефон, SOSовский – SOS подаёт, – разъяснял он мне. – Все они загерметизированны, им не страшна вода.

Матвеич нажал кнопку второго телефона, и у него в кармане прозвучал сигнал. Он развернулся ко мне, раскинув руки, показывая своим видом, что вот, мол, как это работает.

– Вот ещё навигатор, – продолжал он, – настроен на возвращение из любой точки на базу. Дальше, с левого борта, в этом рундуке вёсла, здесь же топорик, запасной якорь, а также в этом – он тоже забрался на катер и стал открывать разные рундуки, показывая мне их содержимое. – В этом отделении находятся спички, зажигалка, сухой спирт и газовая плитка с двумя запасными баллонами.

Ещё только он открыл первый рундук, я стал переступать с ноги на ногу, надеясь, что этот инструктаж не продлится долго. Но я ошибся, и Матвеич был настроен рассказать мне про каждую вещь, какая только была на катере. Меня это раздражало, так и хотелось сказал – есть оно тут и пусть находится. Открою, посмотрю, когда нужно… Но из уважения я молчал, демонстрируя нетерпения.

– А вот здесь в этой половине рундука – это холодильник.

– Холодильник в катере? И что он работает – от солнечной батареи, – съязвил я.

– Нет… Конечно, можно будет когда-нибудь в дальнейшем сделать и от солнечной батареи, но у нас работает от замороженной воды.

Он открыл крышку и показал явно самодельное устройство. Достал бутылку, вернее, что-то отдалённо напоминающее бутылку. Плоская, пластмассовая, явно сделанная по заказу, но пробка на ней подобная тем, которыми закрывают обычные пластиковые бутылки. Таких бутылок внутри этого устройства было четыре. Между ними – металлическая корзина, в которой находятся пластмассовые боксы.

Я увидел, что в каком-то из них колбаса нарезанная, в каком-то сыр, хлеб… Матвеич вытащил тот, в которой было мясо. С правой стороны лежали овощи – точно так же в боксах.

Я с интересом посмотрел на Матвеича.

– Это вам в дорогу. Кстати, вода в этих бутылках замораживается до минус двадцати градусов. В сарае, где хранятся моторы, там холодильник, который я используя для заморозки воды. Вода из родника, чистая, проверенная. Даже, как мне уверили, с содержанием ионов серебра, поэтому она не портится. Ей также можно пользоваться как питьевой на рыбалке.

Из другого рундука Матвеич вытащил два термоса. Один был с чаем, другой с кофе. Он не знал моего вкуса, поэтому приготовил и то и другое.

Всё это Матвеич говорил спокойным, твёрдым голосом. Казалось, он не замечал моей нервозности, хотя весь мой облик выражал нетерпение и отсутствие интереса к тому, что он говорил.

– А это ведёрко и бутылка с раствором, но вы уже о нём знаете… Это для окуней и для рыбы, которая пойдёт на копчение. Эта ёмкость для рыбы, – он показал мне металлический ящик из нержавеющей стали. Я попытался проявить интерес. – Она точно так же охлаждается такими же бутылками, поэтому в этом ящике рыба может храниться долго. Вот так… – начал он, кажется, закругляться, – Счастливо вам половить, а в семь часов приходите на ужин, ужин я приготовлю. Не знаю, как вы будете, весь день ловить? Я вообще вам не советую весь день ловить, всё-таки должна быть какая-то акклиматизация. К тому же, день солнечный предстоит, рассчитывайте сами, лишнюю рыбу привозить не надо. Окуней с десяток таких, как вы с Сергеем Сергеевичем поймали. Штук шесть засолите, а четыре в ящик для ухи. Можно пару судачков, пару лещей. Можно пару щучек тоже засолить, в основном, такая потребность в рыбе будет нужна. Дима – тот такую рыбу не ловит, он только на сомов охотится. Соминая голова от его улова тоже пойдёт в уху. Я не знаю, будете ли вы на карасей или сазанов охотиться, но если попадутся, то тоже можно парочку взять. Не увлекайтесь, потому как кроме меня, Димы и вас на базе никого нет, а морозить рыбу нет смысла, потому что, как я уже сказал, мы втроём, наловить сможем. Как рыбак, готовую рыбу с собой не даю. Не знаю, от кого и где пошла эта традиция, но многие рыбаки никогда не берут с собой ни жареную, ни вяленую, ни копчёную, ни консервированную, считая это дурным тоном. Поймать и приготовить можно, а готовую не берут, поэтому также вам не даю, хотя я заметил, с каким удовольствием вы ели копчёный балык из сома…

– Да, мне очень нравится.

– Ну счастливо вам.

Он сошёл с катера.

– Отстёгивайте концы!

Я посмотрел, что концы с карабинами, но пристёгиваются карабины не прямо к кнехтам, а к приспособлению на кнехте, которое прикреплено через подшипники. Поэтому ни карабин, ни кнехт не трутся друг о друга.

Он отстегнул, я завёл, подержал немного на малых оборотах и, наконец, прибавил газу и двинул в сторону островов. Я специально шёл поначалу малым ходом, чтобы не обидеть Матвеича, хотя рвануть мне хотелось полным газом…