Но если на минуту допустить, что в Степи, где-то ближе к Камню и его тайге, есть город, в котором они все живут вместе и готовятся начать новую бойню? Енот даже вздрогнул от такой перспективы.

В таком-то случае, если экспедиция Бирюка проверит все это, или сможет устранить хотя бы часть беды, то тогда Енот готов простить ему все. Если…

Сами попутчики, вот где все странно. Змей, совсем молодой мальчишка. Сколько месяцев назад он попал в отряд? Пять, наверное, не больше. Почему его отправили с Бирюком, всучив как напарника ему, Еноту? Ведь если все так серьезно, то можно ли положиться на него, случись неприятность? Енот себе ответить на это не мог.

Бирюк… с этим тоже мало ясного и понятного. Ему верят Кэп, Тундра и Мерлин, знают его откуда-то. Ну и что? Где гарантия того, что он сейчас не делает какие-то собственные дела, пользуясь помощью? Много ли чистильщиков вот так шастают по Пустошам в одиночку, выдавая себя за хэдхантеров? Про таких Еноту слышать не доводилось до самого появления бородача. Хрен с ним, с его поговорками и прочими шутками-прибаутками. Если Бирюк ведет их верной дорогой к цели, то насрать, как он их со Змеем называет. Но один хрен, глаз да глаз за ним.

Семерка… а что Семерка? Да ничего пока. Винтовка для отрядов особого назначения, самоуверенность со шляпой и грудью. Вот и все.

Он вздохнул и закрыл глаза, стараясь подремать оставшиеся два часа до подъема. Сон пришел сразу.

— Енот… — шепот повторился снова. — Енот…

— Ты кто? — Он оглянулся.

Вокруг, насколько хватало взгляда, лениво перетекал коричнево-кровавый песок. Скалилась щербатыми челюстями лошадиная мертвая голова. Низко, суетливо взмахивая полупрозрачными крыльями, неслась по фиолетово-черным тучам треснувшего неба стая воздушных мант.

— Енот… ты должен быть собой… — шепот накатил тягучей волной из-за спины, ворвался в голову, закричал внутри мечущимся воплем. — Слышишь меня, Енот?..

Он хотел обернуться и посмотреть в мертвые глаза. Но не смог. Страх сжал в лапах шею, не дал ее сделать хотя бы какое-то движение. Ветер выл, рвал длинные полы чего-то фиолетового, хлеща по лицу Енота.

— Иди вперед, не оглядывайся. Тьма за тобой, Она крадется прямо по следам, мой мальчик. Мой глупый маленький мальчик. Доверчивый глупыш, ты сам выбрал путь.

— Это хорошая дорога. — Енот смог пошевелить пальцами правой руки.

— Она ведет только в одну сторону, дурень. — Голос за спиной звучал укоряюще. Плечи чуть закололо, длинные острые ногти, черные, матовые, прокололи кевлар и бронепластины. Кровь побежала по спине, груди, теплая, пахнущая железом. — Только в одну сторону.

Песок рядом зашевелился, выпуская медведку. Насекомое, не меньше серьезного пса, выбралось рядом с Енотом. Не обращая никакого внимания на парня и его собеседника, потрусило вперед. За ним, прилипшие к длинным отросткам со слизью и шипами, стучали друг о друга выбеленные временем черепа.

— Всех вас ждет впереди боль, безумие и смерть, ты знаешь это? — голос стал ласковым и нежным. — Ты понимаешь, Енот? Енот? Енот?!!

— Твою мать, чем у вас здесь воняет?! — Бирюк ударил Енота в бок сапогом. — Да вставай уже!

— А? — голова гудела.

Он смог разлепить глаза, с трудом схватившись за спинку дивана. Под ногти тут же попало несколько заноз, заставив прийти в себя. Сел, жадно хватая воздух.

Бирюк уже растолкал Змея и крутил в руках небольшую стеклянную бутылку. Крышка у той, если судить по нарезке на горлышке, должна прикручиваться очень плотно. Но внутри практически ничего не осталось, лишь следы чего-то фиолетового. Енота передернуло при виде лениво сползающих по стеклу тягучих капель. Хотя Змею, рядом с диваном которого Бирюк и нашел склянку, приходилось хуже.

Глаза, бегающие по сторонам, дикий ужас в них. С края рта к воротнику протянулась тягучая блестящая слюна. Горловой хрип тоже не казался чем-то хорошим.

— Пей! — Бирюк воткнул между губ Змея флягу. — Пей, сказал!

Что там плескалось внутри нее, Еноту тоже довелось попробовать. Влив половину в Змея, бородач протянул фляжку ему. Глотнуть крепкого, на зверобое самогона оказалось необходимо. Откашлявшись и придя в себя от ядреного пойла, Енот неожиданно понял, что ему полегчало.

— Так… — Бирюк одобрительно похлопал его по плечу. — Ты уже в порядке, смотрю? Змей, твою же за ногу! Блюй уже, чего тянешь?

Енот взял в охапку оружие, кепку, «сбрую» и пошел в коридор. В купе ощутимо воняло чем-то тяжелым, приторно сладким и хотелось скорее выйти оттуда.

— Что у вас там творится, дорогой мой? — Семерка стояла тут же, дымя сигаретой. — И не ори, курица.

А, точно. Рядом с ней, напыжившись и покраснев, стояла давешняя дама в шляпке с вуалью. И орала:

— Я тебя сгною, дай только добраться до Челябы! Шалава, ты чего о себе возомнила тут! Кому ты рот затыкаешь, я тебя спрашиваю? Ты знаешь, сука, кто я такая?