— Пришлось вжиться в чужой образ. Но в одном я точно не притворялся.

— И в чем же?

— Ты меня всегда смешишь.

Вот сейчас мне захотелось поднять стул и врезать им по лицу Мэтта. Чем я его опять забавляю? На мне что, висит табличка «клоун»?

— Ох, понятно, — развела я руки в стороны и, сложив их на груди, продолжила: — А… почему каждый раз, когда я злилась на тебя, ты ржал? Ведь ты говорил, что хранители чувствуют эмоции людей и если, к примеру, тем грустно, то и им тоже. Так почему ты тогда не злился?

— Хороший вопрос. — Ангел сел поудобней. — Мы — хранители можем выражать свои эмоции, которые чувствуем, но при этом и ощущать настроение того человека, которого оберегаем. Чтобы ты поняла, воспользуюсь примером: если мне весело, а тебе скажем… не очень, то я глубоко в душе ощущаю твое настроение. И, какая из эмоций окажется сильней, такая и победит: в смысле, я поменяю либо оставлю свое настроение.

— Выходит, ты всегда оставлял свое настроение, когда я злилась?

— Да.

— Эгоист, — улыбнувшись, сказала я.

— Возможно в какой-то мере.

— Слушай, а можно еще пару вопросов?

Мэтт развел руками в стороны, показывая на себя, затем, заложив их за голову, пропел:

— Я в твоем полном распоряжении!

— Ты мне говорил, что ангелам сложно воздержаться от согрешения. Тогда, как держишься ты? В мире столько соблазнов, столько всего, что хочется сделать и попробовать абсолютно все.

— У меня каждый раз происходит депривация, — хмыкнул блондин. — Те ангелы, которые спустились на землю, изо всех сил стараются оставаться самими собой. И я тоже. Я вынужден жить как люди, но должен многого не делать того, что делают они. В общем, нужно не вылезать за рамки «приличного». Конечно, не всякий ангел способен вечно оставаться с чистой душой. — Мэтт облизнул губы. — Помнишь свет, который исходил из моей груди?

— Да. А что это было?

— Это показатель чистоты моей души. С помощью него я могу отпугивать или ослеплять демонов. Смотря, как выйдет.

Я собрала брови в кучу, раздумывая над сказанным. Если у ангелов душа — это свет, выходит у демонов — тьма? Не зря же из их спины исходит какой-то черный дым. Вот только почему именно в области поясницы?

— А что насчет демонов? — поинтересовалась я.

— Ты имеешь в виду этот их темный дым? — Когда я качнула головой, он вновь заговорил: — У черноглазых нет души. Они бесчувственные существа. В них не присутствуют ни капли жалости, ни состраданий, ни чувств. Они живут лишь ради того, чтобы исповедовать все семь грехов и мстить. Когда-то да у демонов были души, но они сами их осквернили и избавили себя от лишних «ненужных» по их мнениям чувств. Отсутствие их душ заполняла только пустота, которая после залилась грязью, мерзостью, тьмой: черным дымом.

С чем-то значит, я была права, даже пускай и немного.

— Тогда, почему эта гадость исходит только из спин демонов, а ни из груди?

Мэтт приложил руку к сердцу:

— Как ты думаешь, что у меня находится здесь?

— Эм… ты имеешь в виду внутренний орган? — с сомнением пропищала я.

— Нет.

— Тогда что?

— Душа.

Если у демонов нет души, то это означает, что она не должна находиться где-то в области в груди? Наверное, да. Это странно, конечно, но я начинаю немного вникать во все. Мой одноклассник-ангел (как бы это смешно не звучало) рассказал мне достаточно много, чтобы я дала ему повод отдохнуть. Естественно, я до сих пор не могу осознать, что все происходящее со мной — реальность. Да в это просто сложно поверить! И я еще удивляюсь, что когда мне Мэтт начал изливать информацию о светлых и темных существах я не упала в обморок или не убежала прочь. А могла бы. Ну нет же я осталась и внимательно начала слушать, как блондин скандирует историю о создании нашего мира.

— Я немного поняла насчет демонов, — качнув головой, промямлила я.

Мэтт, выудив из кармана телефон, взглянул на время и нахмурился. Его светлая челка окончательно закрыла ему глаза. Бедняга, и как он только видит?

— Скоро комендантский час. Нужно идти по комнатам, — оповестил он и поднялся с места. — И, Келин…

— Да?

— Завтра после уроков и на протяжении шести дней мне нужно будет показать тебе пару приемов для самообороны. На всякий случай.

Он издевается? И с кем я буду драться? Боже. Да я даже в жизни никого не била. Ну, не считая инцидента в детском саду, а так ни разу! Мэтт что, думает я смогу за себя постоять и отколошматить демона или кого еще там? Ха, да он просто наивен! Семь дней, даже меньше, мне ничего не дадут. Максимум, чему я смогу научиться за них — это без страха сжимать кулаки перед противником, ну или же нелепо убегать, пытаясь спасти свой зад.

И для чего мне хранитель, раз он говорит, что мне нужны приемы для самообороны?

— Отлично, — что и удалось мне выдавить, пытаясь побороть шок.

— Земля вызывает Келин! — чуть ли не криком сказала Мэдди, тряся меня за плечи.

— Ах, да. Ты о чем? — встрепенувшись ответила я и посмотрела в ее слегка обозленные глаза.

Подруга выглядела какой-то помятой: опущенные уголки губ, чуть приподнятые брови. Такое выражение лица означало «ты опять меня не слышишь». Ну а что я могу поделать? В своей дурной голове я стараюсь навести порядок и, наконец, все окончательно «закрепить» в мозгу, чтобы не забыть. О, это как теория; основанная на реальных фактах. Не запомнишь — все пойдет не своим чередом. От меня зависит судьба всего мира. Не знаю, смогу ли я чем-то помочь ангелам, архам, но я очень постараюсь. Моя способность видеть будущее не должна меня подвести! А иначе… я даже думать не хочу, что будет иначе.

Блондинка положила руки на талию и окатила меня презренным взглядом:

— Мечтаешь о Мэтте? — и сразу же последовал легкий смех. Как обычно.

— Мечтаю о том, чтобы, наконец, что-нибудь съесть. Так ты о чем?

— Я говорила насчет уроков. Ты сидела какая-то загруженная. Что случилось?

— Ничего. Сказала же: просто хочу пожевать съестного.

— Если тебя что-то волнует, то говори мне, ладно? Я не люблю, когда моя лучшая подруга что-то от меня скрывает, — проговорила Мэдди.