— Лучше сразу решить это сейчас. Нападай!

Я лишь крепче сжала кинжал, но глупо размахивать им и бросаться не стала. Он от меня как от мухи отмахнётся, к тому же именно этого и ждёт.

— Ты человечка. Слабая и никчемная, — начал издеваться он. — Я не буду связывать с тобой жизнь. На тебе не будет моей метки, но ты будешь рожать мне детей, пока сможешь, а потом я сошлю тебя с глаз долой. Ты не достойна ни быть со мной, ни воспитывать их. И можешь не надеяться на своего эльфа, он вмешиваться не станет.

Он замер, ожидая моей реакции, но я стояла не шевелясь.

— Чего же ты ждёшь? Уже передумала меня убивать?

Этот насмешливый вопрос оказался последней каплей. Он стоял передо мной такой красивый, самоуверенный и я ненавидела его всеми фибрами души. Перед глазами встала чёрная пелена. Да что же это такое? Я была недостаточно хороша для мужа, теперь недостаточно хороша для этого ублюдка. Но если с мужем мы разошлись, то этот собирается пользоваться мной долгие годы, а потом выбросить, как ненужную вещь. Потому что может, потому что имеет власть и силу. Ненависть поглотила меня.

— Ты прав… я слабая и мало что могу, а ты здесь всесилен, — помертвевшими губами прошептала я и сжала кинжал, — но не будет тебе от меня детей!

Он приготовился к моему броску, только я вонзила кинжал не в него… себе в живот.

Боль обожгла меня, и я упала на колени. Ошеломлённый он замер, растеряв всё своё высокомерие и уверенность. Было противно смотреть на него, и я закрыла глаза. В голове зашумело, и я обмякла. Как же больно…

Раздался рёв, а потом меня схватили и потребовали:

— Не смей закрывать глаза! Посмотри на меня!

— Противно, — успела еле слышно прошептать я, прежде чем полностью потерять сознание.

День за днём Кристиан ломал себя, заставляя заниматься делами, и удерживал волка, рвущегося обратно во дворец. Волк сходил с ума, а вот человеку без её запаха было легче. Избранная… Его личный кошмар. Противоречащая ему на каждом шагу, с языком ещё более ядовитым, чем жало змеи и обладающая опьяняющим запахом, сводящим его с ума.

Волк требовал заявить на неё права, а человек понимал, что с этим не всё так просто. И он решал вопрос её брака с эльфом, устраняя конкурента. Решал не с ним, а через его Правителя. Зачем самому на него давить? Тот справится гораздо лучше, тем более что он предложил ему то, о чём тот не мог и мечтать.

Кристиан оттягивал дни возращения, испытывая свою волю и контроль над собой, который полностью отказывал ему, когда она оказывалась рядом.

Избранная невыносима! Противоречит, оскорбляет. Все инстинкты вожака внутри него требовали приструнить зарвавшуюся самку, а волк готов был есть из её рук, не обращая внимания ни на что. Внутренние противоречия раздирали его. А ведь она даже не в его вкусе!

Каждый раз она одерживала верх в их споре. Даже когда он был уверен, что наконец её подчинил, она извернулась и умудрилась его унизить. Да кто она такая и что о себе возомнила? Ярость боролась со здравым смыслом, который убеждал его проявить терпение. Да ещё нотации Андриана, который допытывался, чем он успел обидеть Ольгу, но был уверен, что именно он во всём виноват. Её обидишь!

И вот он возвращается, и что узнаёт? Она целыми днями колесит по округе. Зачем? Ведь явно что-то задумала. Узнав, куда она уехала, он взял жеребца и поехал за ней. Увидев её лошадь и не найдя её саму, он испугался, что что-то случилось. Когда же обнаружил её на берегу, раздетую, такую расслабленную, у него помутилось в голове. Чем она думает, выставляя свои прелести на всеобщее обозрение?! А затем его обожгло подозрение, что она ждёт любовника. Ведь успела она выскочить за эльфа в первый же день их знакомства. И всё её поведение, когда она обнаружила его присутствие, подтверждало это. Развратница! Бесстыжая!

Волк бесновался внутри, требуя заявить права на самку, чтобы каждый знал, что она его… и он сорвался.

«Она предлагает себя каждому: кузену, эльфу, флиртует с придворными, и лишь над тобой смеётся. Чего ты ждёшь? Возьми то, что принадлежит тебе по праву сильнейшего. Это она в твоей власти, а не наоборот», — шептал внутренний голос и он ему поддался.

Не стал миндальничать, но был раздавлен обрушившимися на него ощущениями. Хотелось ласкать её, и слушать жаркие стоны, сбившееся от его прикосновений дыхание.

Кристиан был готов сойти с ума, почувствовав запах её возбуждения. Наконец, она желает его и он ею обладает, но мысль о том, что так же она предлагала себя другим, отравило всё удовольствие. Не будь его запрета, она так же бы стонала под эльфом. И ведь ждала же в таком виде кого-то здесь. Кто посмел приблизиться к его женщине?! А следующая мысль обожгла его. Иметь женою шлюху? Быть повязанной с ней меткой, хотеть только её и наблюдать за её играми с другими? Нет! И он выплёскивал свою ярость, наказывая её за то, что она такая и не оправдала его ожиданий. За то, что хочет её. За то, что безнаказанно доводила его всё это время.