А ведь так хочется. Очень хочется чего-нибудь эдакого. Чтобы страх брал за горло. Чтобы кровь вскипала от прилива адреналина. Чтобы потом долго, долго травить байки о жизни на грани под завистливые взгляды друзей и восхищённые оханья подруг. Выход нашёлся: друзья взялись обследовать аномальные зоны.

На самом деле аномальных зон на Земле гораздо больше, чем кажется среднестатистическому телезрителю. Просто далеко не все из них попадают на страницы и экраны СМИ. Искать их специально, забираться в дебри сибирской тайги или в необследованные районы Тянь-Шаня, совсем не обязательно. Вполне достаточно с поллитровкой наперевес как следует расспросить местных жителей. Если водки не жалко, то пару-тройку аномальных зон вполне можно отыскать рядом с родным городом.

В июне, сдав последний экзамен и убрав зачётки поглубже в стол, друзья отправляются в большой поход. Маршрут выбирается долго и тщательно. Возможностей и направлений много, а летних каникул мало. Порой жаркие споры затягиваются далеко заполночь. Прийти к общему мнению каждый раз стоит больших трудов, кучи исписанных бумаг и много-много литров кофе.

Очередной аномальный район выбрали заранее. Чуть не прибили друг друга. Индога – небольшая лесная речка на северо-востоке от города. Вокруг неё местные жители насочиняли кучу легенд. Кто-то видел на её берегу странные следы. Другие много раз замечали в её тёмных водах цепочки огней. А один не совсем трезвый старичок клятвенно уверял, будто бы во время рыбалки к нему подошёл снежный человек и попросил закурить. И вот, буквально накануне выхода, заваливается мокрый Ян и сходу требует сменить маршрут.

– Ян! – Сергей строго посмотрел на друга, - У тебя должны быть веские, очень веские причины.

– Веские, веские, очень веские! – торопливо заверещал Ян. – Сегодня в «Ялте» (уютное городское кафе, где любят собираться археологи и те, кто считает себя таковым) я встретил старого знакомого. Он давно увлекается полевой археологией. Кучу лесов протоптал по всей нашей необъятной. Я заметил его за крайним столиком совершенно одного, но уже изрядно накаченного пивом. И знаете, что он мне рассказал?

Сергей и Андрей промолчали. Что там рассказал не совсем пьяный археолог совершенно не интересно. Половину города можно смело отнести к знакомым Яна. Среди такой прорвы народу встречаются весьма оригинальные личности. Никакого интереса не хватит, чтобы узнать о них всех. Провал театральной выходки ничуть не смутил Яна.

– Прошлой осенью на северо-востоке нашей области его поисковая группа нашла каменный куб! – Ян эмоционально взмахнул руками. – Такой… Небольшой кубик, метра полтора высотой, чистейшего белого цвета, монолитный, без сколов и трещин. Прошу заменить: я потратил личные средства, чтобы ещё больше накачать его пивом и вытянуть подробности.

– Ну… - Сергей демонстративно зевнул.

– Что ну! – взорвался Ян. – В том районе последний медведь от онанизма умер. За всё время существования археологии как науки там ничегошеньки не нашли.

– А чем ещё, кроме куба и несчастного медведя, знаменит тот район? – вяло поинтересовался Андрей.

– Стандартный набор паронормальных явлений тебя устроит? Плюс странные дороги из ниоткуда в никуда. Да и сам этот куб.

– И тебе не терпится нацарапать на нём свое имя? – уточнил Андрей.

– Да пойми те же вы! – в отчаянье Ян вскочил с пуфика и снова забегал по гостиной. – Там мы можем найти всё, что угодно. Начиная с неизвестной цивилизации и заканчивая базой пришельцев. К тому же, нужно торопиться. В начале августа туда отправится археологическая экспедиция.

– Хорошо, – Сергей перебил Яна. – А как быть с возможными обвинениями в плагиате?

– А здесь, – Ян хитро улыбнулся и снова присел на пуфик, - маленькая тонкость. Этот куб они заметили на обратном пути, но не более. Поисковики шибко спешили: подъели припасы, заросли густыми бородами и давно не видели женщин. Они его даже не сфотографировали. Юридически, без фоток и отчётов, они ничего не нашли. Мало ли что им там померещилось с голодухи?

– А как быть с походом на Индогу? – поинтересовался Сергей. – Ведь это тоже твоя идея.

– Да чёрт с ней! Индога была, есть и будет. И никто на неё не зарится, –заявил Ян. – Ну пошли туда. А! Я чую – там что-то есть.

– Хорошо, - согласился Сергей. – Давайте подумаем.

Насыщенный эмоциями спор до хрипоты, до драки, бушевал несколько часов. Андрей не спешил соглашаться, осторожничал с оценками и всё сомневался и сомневался в целесообразности. Сергей достал блокнот и разложил на столе замысловатый пасьянс из записей. В конце, концов чашу весов перевесил самый убойный аргумент Яна: куб – первое и пока единственное материальное воплощение чего-то паронормального.

В аномальных местах друзья часто сталкивались со странностями: пяточками леса с кривыми деревьями и жёлтой травой; ненормальной тишиной, которая буквально давила на уши; туманом по среди жаркого дня. Те же следы непонятных существ в топких местах. Но ничего более конкретного и весомого. А тут, впервые, нечто, что можно пощупать, обмерить, сфотографировать и отколупнуть образец на память.

– Чёрт с тобой! Договорились! – Сергей в раздражении бросил шариковую ручку на исписанные листы. – Идём к твоему кубу.