Саян остановился возле главы рода. От волнения дыхание сбилось, как будто нырнул глубоко-глубоко под воду и едва-едва всплыл на поверхность. Не дай бог щёки зальёт красный румянец. Стыдно-то как будет. Будущий Военный Вождь должен быть решительным и хладнокровным. Саян разогнул спину и расправил плечи.

Других претендентов не видно, но обычай всё равно требует уточнить. Утус Вачиз, оглядев нестройную толпу охотников, громко спросил:

– Уважаемые защитники рода Мудрой Совы! Кто ещё достоин быть Вождём?

В ответ тишина. Подождав ещё немного, утус Вачиз продолжил:

– Вы прекрасно знаете этих воинов. Перечислять их достоинства и заслуги перед нашим родом и племенем придётся долго. Но! Может, у кого есть сомнения?

– Да!

Саян резко повернул голову. За треволнениями совершенно не заметил, как угора Пеская подошла ближе. Опираясь на корявую палку, вдова пристально смотрит прямо в лицо. По рядам сидящих мужчин прокатилось оживление.

– Уважаемая Пеская, - Сахем узнал вдову Лихаса, - о чём таком вы можете поведать нам?

– Умелец! Он убил моего мужа! – не в бровь, а в глаз выпалила женщина. – Он недостоин быть Вождём!

Удивлённая тишина взорвалась возбуждёнными голосами. Сородичи разом заговорили. Обвинение в убийстве – очень и очень серьёзное обвинение. По обычаю племени подобное преступление карается изгнанием – та же смертельная казнь, только растянутая во времени и пространстве.

Ну дела! Саян стрельнул глазами по толпе возбуждённых охотников, женщин и детей. Репутация и сама жизнь повисли на волоске. Сотни глаз уставились на него. Ждут, когда странный сорвётся от нервного напряжения и признается в содеянном. Но! В голове словно щёлкнуло предохранительное реле. Саян разом успокоился. Эмоции по нулям. Как ни в чём не бывало, перекрывая гул голосов, Саян громогласно произнёс:

– Люди рода Мудрой Совы! Слушайте меня!

Получилось. Гул голосов на площади заметно стих.

– Уважаемый Лихас действительно ненавидел меня. И вы все прекрасно знаете почему. Признаюсь: я относился к нему также. Но! – Саян поднял правую руку, - Клянусь именем Великого Создателя, я его… не убивал!

Словно памятник самой справедливости, Саян замер с поднятой правой рукой. Сородичи опешили настолько, что над центральной площадью стойбища вновь повисла тишина.

Клятва именем самого Создателя считается нерушимой. В иной ситуации её хватило бы с избытком. Но только не на этот раз. Сахем медленно повернулся к вдове:

– Угора. Тяжелы слова твои. Умелец только что поклялся именем Создателя. Почему же ты винишь его в смерти уважаемого Лихаса?

Угора Пеская сразу сникла и даже стала ниже ростом, но всё же упрямо ответила:

– Умелец колдун и пришелец! Он умеет то, что не умеют даже утус Ягис и утус Ансив. Умелец не признаёт и не почитает Великого Создателя. Клятва именем его для Умельца ни что. Сам Хессан покровительствует ему. Вся колдовская сила Умельца от него же. Умельцу и только Умельцу была нужна жизнь моего мужа.

А это уже слишком! Саян засопел, как рассерженный кабан. Пальцы сами по себе сжались в кулаки, а щеки запылали огнём. Будь она мужчиной, то прямо тут и сейчас получила бы вызов на ритуальный поединок! Только кровь клеветника может смыть подобные оскорбления. Но, чёрт побери! Она женщина. Даже столь тяжкие слова сойдут ей с рук. Да и какой смысл её вызывать? По обычаю, на ритуальный поединок вместо неё выйдет ближайший родственник-мужчина. Вон! Саян глянул на толпу охотников. Старший сын Лихаса, ещё тот боров, в папочку, уже топчется на месте от нетерпения. А вот и хрен вам!

– Умелец, что ты ответишь? – с вызовом спросил Сахем. – Один из вас лжёт.

Простейшая психологическая ловушка, но Сергей в неё не попадет.

– Горечь потери затмила разум уважаемой Пескаи, - Саян разжал кулаки и расслабил плечи. – Она совершенно искренне верит в то, что говорит. Но она всё равно ошибается.

Поиск истины зашёл в тупик. Саян поклялся именем Создателя, но, с другой стороны, очень серьёзные обвинения уважаемой женщины. Кто прав? Но утус Вачиз не зря много лет руководит родом. Что не могут люди, то могут Великие предки.

– Большой мох! – громогласно воззвал Сахем. – Выйди к нам!

На площадь, тяжело ступая в громоздком шаманском облачении, вышел утус Фад. Накинутая на плечи медвежья шкура густо утыкана совиными перьями. Загнутый птичий клюв торчит над глазами. Связки косточек, амулетов и прочих магических оберегов брякают при каждом шаге. Лицо шамана густо изрисовано красной и синей глиной.

– Уважаемый Фад, - заговорил утус Вачиз, - перед нами утус Саян и угора Пеская. Кто-то из них лжёт. Или ошибается! – быстро уточнил Сахем. – Мы не можем продолжить церемонию выбора Вождя. Помогут ли нам Великие предки найти свет истины?