– Уважаемые соплеменники! Вы все видели зловещий закат. Тучи над горизонтом налились кровью. Я знаю – это плохая примета. Но плохая не для нас!

Менги! Проклятые Великими предками враги вновь явились в наши земли. Ненасытны животы их. Жестоки сердца их. Они опять хотят забрать наших жён. Сестёр. Детей. А остальных убить!

Чёрта с два!!!

Великий Создатель предупредил менгов о гибели. Смерть! Смерть! И только смерть найдут они на нашей земле!

Уважаемый Скори видел всего одну большую лодку. Я уверен: менгов не больше шести десятков. А нас! – Саян, словно обнимая стоящих на плацу воинов, широко развёл руки, - больше!!! Так не упустим же долгожданный шанс поквитаться с давним врагом!

Для успешной атаки нужна полная неожиданность. Пойдём налегке. Воды и еды как можно меньше.

К Утёсу уже ушли наши разведчики. Они выяснять всё на месте. Если менгов слишком много, то мы не станем ввязываться в бесполезную бойню. Так и быть – уйдём. Но! Если их всего шесть десятков, то… перережем ещё тёпленькими! Нечего их жалеть! От вас я требую только одного – чтобы ни один золотолицый не ушёл живьём!

Соплеменники! Я вверю в вас!!! Великий Создатель поможет нам!

На пике эмоционального взрыва Саян треснул сжатым кулаком по ладони. В ответ строй разразился восторженными воплями. Смесь возгласов «Да!» и «Ура!» расплескалась над плацем, отразилась от стены леса и улетела в небеса.

Короткая, но весьма эмоциональная речь потребовала массу сил. Саян сглотнул. Чем больше людей в твоём подчинении, тем меньше приходится работать руками и больше говорить. Желательно горячо и убедительно.

Да, ещё одно. Чуть не забыл. Саян пристально посмотрел на сподвижников:

– Кто болен, кто устал, кто по иной причине не может идти с нами – пусть выйдет из строя!

Первобытную демократию с её добровольным участием в войне ещё рано сбрасывать со счетов. Обычаи предков и так попраны самым грубым образом. Но нет! Лишь несколько парней в нерешительности покрутили головами, но из строя никто так и не вышел. Позориться на глазах у всего рода никто не хочет.

Великолепно! Первую проверку на беспрекословное подчинение последователи прошли успешно.

– Благодарю за оказанное доверие! Не будем терять время. На пра… во!

Как один, не путая ноги, отряд повернулся в правую сторону.

– Шагом… марш!

И на этот раз команда выполнена безукоризненно. Изумляя сородичей выучкой и совсем не первобытной дисциплиной, отряд слажено двинулся вперёд. Даже замыкающие колонну новобранцы прониклись важностью момента и ровно держат шаг.

На прощанье Саян ещё разок глянул на родное стойбище. Часа через два – три стемнеет. Сородичи, ловя последние крохи уходящего дня, торопливо покидают обжитое место. Ручеёк мужчин, женщин и детей утекает в противоположную сторону. Нагруженные узлами с пожитками матери тащат за руки детей, мужчины волокут набитые мешки и даже дряхлый старик, тыча землю корявой палкой, несёт маленькую корзинку.

Где-то среди них женская половина его семьи. Так и не успевшая закатить скандал супруга и красавица дочь. Шима взрослая почти. На следующем Большом сборе выберет себе мужа и навсегда упорхнёт из родного дома. А рядом с ними угора Риса, жена Иссаама.

И когда только сын успел жениться? А ведь шесть лет прошло. Смотреть на сноху крайне неловко. Угора Риса – та самая гордая красавица, чей брачный венок он отверг семь лет тому назад.

В тот Большой сбор Риса так и не вышла замуж. Учтя ошибку, Саян больше никогда не садился во второй круг потенциальных мужей. Так на следующем Сборе гордая красавица выбрала Иссаама. То ли в отместку Умельцу, то ли решила заполучить хотя бы его сына.

Двенадцать лет, целых двенадцать лет прожито за этим нелепым передвижным тыном и непролазной засекой. Почему-то только сейчас это стойбище, эта утоптанная поляна и этот лес стали родиной. Самой настоящей родиной. Самым любимым, самым дорогим местом.

Может из-за того, что впереди поджидает смертельно опасное испытание? Пусть на нём самые дорогие доспехи, на голове остроконечный шлем из меди, а страшной тёмно-синей катаной владеют только он и двое его друзей. Но! Он может погибнуть. Остаться навсегда там, в лесу возле исполинского Утеса.

За раздумьями не заметил, как мимо прошёл последний ряд безусых подростков. Переполненные решимостью новобранцы старательно топчут гнилой валежник. Треск сухой ветки вернул к действительности.

Как бы там ни было – маховик запущен. Люди, совсем молодые парни, верят ему. Верят настолько, что уже перешагнули через парочку вековых обычаев предков. Скорым шагом Саян отправился догонять голову пешей колонны. Медные пластинки, пришитые на куртку из толстой шкуры, мелодично брякают друг об друга.

Чему быть – того не миновать.

Глава 14. «Налёт на работорговцев».

В ночном лесу холодный воздух пропитан влагой. Трава покрылась капельками росы. Значит скоро рассвет. В стороне между деревьями проглядывает речная гладь. Небо над головой наливается голубыми красками.

Словно призраки из преисподней, из полумрака выступают кусты, деревья и лежащие прямо на влажной траве воины. Саян, спасаясь от утренней прохлады, плотнее кутается в просторный плащ. Костёр бы развести, согреться, сырость отогнать. Так сам же запретил.