На лежанке, действительно, послышалось кряхтение, какой-то шум. Бригадир, наконец, встал и подошёл к столу:

– Всё, стемнело. Пойдём грузить твой навоз.

Он провёл меня закоулками, и минут через пятнадцать мы подошли к какой-то ферме, стоявшей на отшибе. Было слышно, как где-то рядом негромко мычат и чавкают коровы. Шофёр подогнал тракторную тележку, потом съездил за механическими вилами, и через полчаса пахучий коровий продукт был загружен. Втроем мы сели в кабину трактора и отправились к моему участку. В темноте я долго не мог найти место, где закопал свои драгоценные бутылки. Но всё завершилось благополучно.

Я расплатился и даже успел на последнюю электричку, которая под мерный перестук колёс, рассекая светом фар густую чёрную мглу, мчала меня по нашей бескрайней русской земле. Везла к так называемому Романовскому железнодорожному мосту через Волгу, построенному ещё до революции предками нынешних неутомимых сельских тружеников. И думал я об этой святой земле, на которой живут и от которой кормятся многие поколения упрямых землепашцев, добывающих здесь свой нелёгкий кусок хлеба. Как всё-таки тяжела ты, крестьянская доля!