— Мозгошимыгам это нравиться, они любят всякие слухи. В отличие от савилаи, которые вьются вокруг чемпионки Бабатона. Но от тебя они улетают как от огня, в чем же причина, — произнесла девочка, задумчиво рассматривая Гарри.

— Не знаю. Здесь недалеко вроде башня Райвенкло, тебя проводить?

— Великий Гарри Поттер хочет проводить бедную полоумную Райвенкло? — захлопав глазами, спросила девочка.

— Почему полоумную?

— Меня так называют на факультете.

— Идем. Чем дольше над тобой будут издеваться, тем больше кхорнов будет над ними кружиться. Как тебя зовут, кстати?

— Луна Лавгуд, но все зовут меня Полумной. Я не знаю кхорнов, какие они?

— Красненькие, похожие на летучую мышь, любят кровь и ненависть.

— Надо рассказать о них папе. Он изучает всяких мифических созданий.

Проводив девочку до входа в гостиную факультета Райвенкло, Гарри посмотрел на часы, которые услужливо отобразил НД, и побежал в совятню, где написав на коленке письмо Сириусу, после чего отправив Хедвиг в особняк Блеков, побежал в гостиную Гриффиндора, активировав на ходу мантию-невидимку. В гостиной его встретили осуждающие взгляды гриффиндорцев.

— Что? Никто не догадался отправить в кубок сову с пергаментом? — громко спросил Гарри.

— Сову?

— Да. Совам плевать на всякие ограничительные линии.

— Откуда ты знаешь? — спросил Рон.

— Малфой так бросил пергамент с именем, — пожав плечами, ответил Гарри, — Что? Должен же я на ком-то испытывать свои догадки. А Малфой купил бы нового филина, если бы ничего не вышло.

— Ты сказал Малфою?! — закричал Рон.

— Вообще-то, он вместе со мной искал способ обойти барьер. Просто так в жизни ничего не достается, Рон. — сказал Гарри и проследовал в спальню. Еще час в гостиной шли споры, но Гарри уже было все равно. Его планы потихоньку начинали воплощаться в жизнь, а с испытаниями он уже как-нибудь справится.

Церемония проверки палочек застала Гарри на уроке зельеварения. Он как раз заканчивал противоожоговую мазь, когда в дверь лаборатории постучал Колин Криви и сообщил, что Гарри Поттера вызывают в Малый Зал. Профессор Снейп кинул на Криви свой классический взгляд версии «шоб ты сдох», после чего велел Гарри идти на церемонию.

— А вот и чемпион Хогвартса. Что ж, пока не решен вопрос об участии четвертого чемпиона, предлагаю провести церемонию взвешивания палочек участников, — радостно заговорил Людо Бегмен, — проверять ваши палочки будет английский мастер волшебных палочек Гаррик Оливандер.

Оглядев Малый Зал, Гарри заметил директоров школ, стоявших возле чемпионов своих школ, маленького мужчину с фотоаппаратом, который устарел лет сто назад и женщину в мантии, раскрашенную в безвкусную смесь ярких цветов. Ей не хватало надписи на мантии «Любите друг друга — не воюйте» и она бы подошла по описанию на магловских хиппи. Бегло осмотрев собравшихся, Гарри встал возле Дамблдора.

— После проверки палочек чемпионы получат более подробную информацию о турнире и предстоящих испытаниях…

— А затем дадут интервью, — перебила Бегмена женщина в хиповской мантии.

— И дадут интервью. Кстати, позвольте представить — журналист газеты «Ежедневный Пророк» Рита Скиттер. Итак, Гаррик. Прошу.

— С удовольствием, мистер Бегмен. Дамы вперед, — сказал мистер Оливандер, поклонившись француженке. Флер подала мастеру свою волшебную палочку и тот принялся ее рассматривать, обнюхивать и пытаться посмотреть на просвет.

— Хм… розовое дерево, 20 сантиметров… сердцевина… о боже мой! Волос вейлы. Довольно необычное сочетание. Палочки с сердцевиной из волос вейл весьма своенравны и слушаются далеко не каждого, но вам она подходит идеально.

— В ней волосы моей гранд-маман, — ответила Флер.

— Палочка в идеальном состоянии, Орхидеус, — наколдовав букет орхидей и вручив его француженке вместе с палочкой, мистер Оливандер взялся за осмотр палочки Виктора Крама.

— Творение Грегоровича, если не ошибаюсь? Хм… 27 сантиметров, саксаул и сердечная жила дракона, довольно мощное сочетание. Но она в полном порядке. Авис, — произнес мистер Оливандер, и из его палочки вылетела стайка птичек, чье появление сопровождалось звуком, напоминавшем Гарри выстрел из гранатомета.

Вернув Виктору его палочку, Оливандер приступил к осмотру палочки последнего чемпиона.

— О, а эту палочку я прекрасно помню. Эбонит, 37 сантиметров, одна из самых длинных палочек, которые я когда-либо продавал. Создана еще моим отцом и довольно долго лежала на полке в магазине, ожидая своего хозяина, и дождалась. Эбонит олицетворяет спокойствие и тьму, а сердцевина из чешуя виверны прекрасно дополняет палочку своей яростью и безумным нравом. Редкий случай, когда две противоположные по характеру сердцевины образуют прекрасный тандем. Ваша палочка в идеальном состоянии, мистер Поттер, — сказал Оливандер и собрался произнести заклинание, как из палочки в его руку ударили голубые искры, из-за чего мастер едва не выронил волшебную палочку.