Однако, это не спасло Гарри от того, что он стал мишенью преподавателя по предсказанию смерти ученикам. Она действительно напророчила ему свидание с дементорами, и Гарри стал всерьез задумываться о том, чтобы бросить прорицания, как в декабре это сделала Гермиона.

«Кстати о Гермионе. Ее вид с каждым днем становиться все болезненнее и болезненнее», — подумал Гарри, идя с урока прорицаний в кабинет МакГонагалл.

Декан его не обрадовала, но заявление приняла. Сначала она пыталась объяснить ему, что у профессора Трелони просто такая манера преподавания, выбирать ученика и в течение года предсказывать ему смерть. На это Гарри ответил, что если долго и упорно чего-то желать, это рано или поздно сбудется, особенно в условиях существования магии. Потом она пыталась уговорить Гарри доучиться год, но он стоял на своем, аргументируя свой отказ поговоркой «меньше знаешь — крепче спишь». В результате, МакГонагалл сдалась и подписала отказ Гарри от продолжения обучения прорицанию. Больше времени освободиться для физподготовки, думал Гарри.

Ближе к концу марта Гермиона стала напоминать голодного вампира, из-за чего Гарри хотел отвести ее несколько раз в больничное крыло к мадам Помфри, но Гермиона шипела и отбивалась. Когда тот не вытерпел и, приложив Гермиону парализующим заклинанием, отлеветировал ее в больничное крыло, Гермиона закатила Гарри такой скандал, что у того два дня после этого звенело в ушах, а заклинание красноглазия спало само собой.

После ссоры с Гермионой Гарри решил сходить к Хагриду за порцией кексов. При их увеличении из них получались очень хорошие мишени, которые выдерживали три выстрела плазменным сгустком с энергией восемь гигаватт из Альфарда МК2. Из чего Хагрид делал свои кексы, Гарри боялся даже спрашивать. Компанию Гарри составил Рон, так как Гермиону практически заперли в больничном крыле, сказав, что у нее сильно истощение, как магическое, так и физическое.

— Привет Хагрид, — поздоровался Гарри, зайдя в хижину к лесничему.

— Привет Гарри, Рон. Я все думал, когда вы ко мне зайдете? А где Гермиона?

— У нас возникли разногласия по поводу ее здоровья. Я две недели пытался довести ее до больничного крыла, а она все упиралась. Я не выдержал, и отвел ее туда насильно, ну мы и поругались после этого.

— Это ты правильно. О здоровье друзей надо заботиться.

— Ой, а чего эт я. Вы же гости, а у меня стол не накрыт. Сейчас, — опомнился Хагрид, ставя чайник.

Через пять минут по хижине расплылся великолепный аромат лесного сбора «С любовью из Запретного Леса от Хагрида», как Гарри называл этот чай. И появилась цель визита Гарри — кексы. Гарри тут же положил в припасенный заранее пакет десяток кексов, так как на них не действовали уменьшающие чары. Разговор между тем плавно перетек с обсуждения здоровья Гермионы и того, как она умудряется посещать несколько уроков одновременно, на дементоров. Тоже довольно интересную для Гарри тему.

— Скажи, Хагрид, а каково это было, там, в Азкабане, — спросил Рон.

— Ужасно, Рон. Дементоры заставляют тебя вспоминать все твои худшие воспоминания и оживляют твои самые потаенные страхи. Но я был на верхнем уровне, где дементоры появляются редко.

— На верхнем? — спросил Гарри.

— У Азкабана несколько уровней, и чем ниже, тем больше дементоров. Говорят, в самом низу держат самых верных сторонников Сам-Знаешь-Кого. Мне так папа рассказывал, — ответил Рон.

— Он прав, Гарри. А когда сюда прислали дементоров, я почувствовал, словно в Азкабан вернулся. Я видел тех, кто содержится на самых нижних уровнях. Эти бедняги совсем безумцами стали из-за дементоров.

«Странно. Если дементоры пробуждают самые потаенные страхи, то почему рядом с ними я чувствую эйфорию?» — подумал Гарри.

— Ну и поделом им! Пожирателям этим!

— Это да.

— Как же тогда сбежал Сириус Блек? — спросил Гарри.

— Он был родом из древнего темного рода магов, Гарри, и был одним из могущественнейших сторонником Того-Кого-Нельзя-Называть. Видимо, даже одиннадцать лет в Азкабане не сломили его, — ответил Хагрид.

— Но как он умудряется проскальзывать мимо дементоров? Короста?! — завопил Рон, когда из кувшина с молоком, которое он собирался добавить в чай, вывалилась его крыса.

— Короста! Короста!

— Ну вот, а ты на Гермиону наорал просто так. Как только ее выпишут — немедленно извинишься.

— Хорошо, но она все равно должна будет держать своего кота под контролем!

— Никаких «но», Рон.

— Мальчики, вам наверное нужно идти в замок. Скоро стемнеет.

— Ты прав, Хагрид. До встречи.

— До встречи, парни.

Ребята не успели отойти от хижины лесничего, как Короста стала вырываться из рук Рона. Она как бешеная рвалась из рук Рона. Со стороны кустов послышался шорох, и обернувшись, Гарри увидел, как припадая к траве и зловеще мерцая во мраке желтыми глазами, к ним крался Живоглот. Крыса вывернулась из стиснутых пальцев Рона, соскочила на землю и припустила во весь дух. Великолепным прыжком Живоглот бросился за ней, и в тот же миг Рон, ринулся в погоню за котом.

— Короста! Оставь ее, мерзкая кошатина!

— Рон! Нам в замок надо! — крикнул Гарри, но Рон не слушал его.

— Мышка за репку, кошка за мышку, внучек за кошку. А где репка? — пробормотал Гарри, устремляясь за Роном. Вскоре послышался глухой звук падения.

— Коросточка! Брысь, чертов кот!

Гарри едва не перелетел через Рона, затормозив перед самым его носом. Парень растянулся на земле, но крыса вновь была у него в кармане, и Рон обеими руками прижимал к себе съежившийся дрожащий комок. Но едва Рон успел поймать крысу, как послышались тяжелые шаги огромных мягких лап. Прямо на них из темноты скакал гигантский угольно-черный пес со светящимися белесыми глазами.