Паровоз подтащил эшелон к станции. За паровозом следовала теплушка, пассажирский вагон и пять пустых платформ. Подкрепление гарнизону могло появиться из теплушки и пассажирского вагона. Наверняка начальника штаба сопровождала какая-то охрана. Сержант рассчитывал, что не больше десятка. Иначе трудно будет перестрелять, если начнут разбегаться в разные стороны.

Сержант специально лёг на фланге, всё отлично видно и за бойцами обоих групп можно следить. В винтовку он зарядил магазин с обычными патронами. У автоматчиков тоже снаряжены обычные, только в пистолетах и револьверах — усиленные. Машина у коменданта, оказывается была. Сугубо военная, с брезентовым верхом и запасным колесом на капоте «Кюбельваген» стоял у станционного здания.

Дверь вагона открылась, выпрыгнуло два солдата, потом ещё восемь и спустился моложавый мужчина с крестом на груди. Форма на нем сидела как перчатка, фуражка с высокой тульей и серебряные погоны на плечах. Майор поднялся на перрон, оберлейтенант скомандовал смирно, печатая шаг подошел, вскинул руку в приветствии и начал докладывать. Момент был удобным.

— Огонь! — скомандовал Жора в амулет и сделал быстро два выстрела. Оба офицера упали. Тут же заработали автоматы и винтовки. Немцы не понимали в чём дело и падали, обводя растерянными взглядами пыльный перрон. В первую очередь выкосили прибывших с майором, которые стояли лицом к строю и казались наиболее опасными. Сержант стрелял не переставая, и только выпустив магазин и устанавливая второй, осмотрелся. Убили всех. Даже тех двух баб, что должны были поднести хлеб-соль. Часовые лежали тоже. У ближайшего сержант даже мог рассмотреть стрелу в груди.

— Все живы? — спросил он по амулету. — Не поднимаемся и ждем. Может кто-то затаился!

Выждав с минуту и выискивая малейшее движение в куче трупов, сержант скомандовал:

— Валя и Люба, осмотреть тела, раненых добить! Остальным страховать и контролировать окрестность. Рита, наблюдай по артефакту.

Немцы успели в ответ выстрелить раз десять, естественно не прицельно. Основная масса даже не успела развернуться в сторону амазонок. На выстрелы мог кто-то прибежать — враг или любопытный.

— От железного паровоза убегают трое, — сообщила Рита. — В вагонах никого нет.

Сержант встал. Посмотрел в прицел. Паровозная бригада уже отбежала по пустырю метров на двести. Явно гражданские, русские или немцы не понять. Стрелять он не стал.

— Подняться! — приказал Жора. Убитых осмотреть собрать всё оружие, патроны, гранаты и амуницию в кучу. Криста и Дарья, взять артефакт и вернуться на площадь. Наблюдать. Если появятся немцы и полицаи — уничтожать. Постоянно держать связь. Выстрелы могли услышать в лагере.

Девчонки уже отошли от боя и весело улыбались. Оружия уже для Элистана добыли много.

Жора подозвал Стефу:

— Что там есть в казарме из вооружения?

— Два пулемёта, шесть винтовок, два ящика гранат с длинными ручками, двенадцать ящиков патронов. Два пистолета сняли.

— Вы сколько там немцев положили?

— С часовым, семерых! Было восемь, потом прибежал посыльный, там так и остался. Ушло двое связистов.

Сержант считал и счёт у него не сходился. Семь в казарме, двадцать здесь, пять в комендатуре, два связиста, два на въездном посту, четыре должно быть в лагере. Получалось тридцать восемь, не считая коменданта.

— Вера, как у тебя дела? — спросил он по амулету.

— У вас шёл бой, я не стала с докладом встревать. Связистов уничтожили. Захватили исправный грузовик, водителя и второго, что ехал в кабине, убили. Грузовик пустой.

— Посади Мишу в машину и пусть гонит через город прямо к станции никуда не сворачивая. Тут километра два. Будем грузить оружие.

— Будет исполнено, Принц, — ответила Вера.

Сержант, забрав Аришу, пошёл осматривать склады. В одном хранилось продовольствие, во втором — трофейное оружие. Был небольшой закуток и с немецким. Четыре пятидесятимиллиметровых миномёта, двадцать ящиков мин, патроны для винтовок, пистолетов и автоматов. В отдельном ящике лежали пистолеты — парабеллумы и вальтеры по пять штук. Русского оружия имелось много. Винтовок — сотни три, Жора их даже не собирался считать. Автоматов двадцать, ручных пулемётов Дп-27 — шесть, станковых максимов — два. Десяток миномётов разных калибров, но без мин. Патроны в избытке и немного гранат. Имелось десяток ящиков с толовыми шашками, в отдельном ящичке капсюля, бикфордов шнур. Для партизан подойдёт. Всего добра грузовика на три, а то и четыре. Продовольственный склад видно остался с советских времён, но немцы добавили и своего. Крупы, макароны, тушенка, рыбные консервы, мука в мешках, водка, сахар, сухари. Иностранные и немецкие консервы, сало в брикетах, галеты и прочее. Здесь не взводу, здесь батальону хватило бы месяца на четыре, а может и больше.

— Вера, пока есть время, установи четыре фугаса «Марисан», спусковые шнуры выведи к лесу, чтобы вы с Александром успели добежать, если пойдет со стороны Ковеля колонна машин с пехотой. На расстоянии сорока шагов друг от друга, сначала взрываете два передних, чтобы уничтожить голову колонны, а потом два задних.

— Всё понятно, Принц. Четыре фугаса через сорок шагов.

В телеге лежало десяток бурдюков для фугасов. К каждому мешку прикреплен шнур на пятьдесят шагов. Осталось наполнить их водой из родника, установить гранату и протянуть шнурок. За полчаса должны уложиться.

— Дарья и Криста, — вызвал Жора пару у комендатуры. — Сейчас должен проехать Миша на грузовике. О проезде грузовика через площадь сообщить. Дарья, выдвигаешься к лагерю пленных, наблюдаешь, что там делается, как несётся охрана, докладываешь.

Машина подошла через пять минут. Сержант приказал загрузить две сотни винтовок, патроны, ящик гранат, два мешка сухарей, шесть лопат и пару топоров. На станции нашли ещё и двуручную пилу. Устраивать светлую жизнь военнопленным он не собирался. Да и вообще, этим людям он не верил.