Проехали мимо колючей проволоки лагеря с четырьмя вышками по углам и въехали в улицу. Городок сержанту не глянулся — голимая бедность. Белые саманные хаты с потемневшими соломенными крышами, и кое-где потемневшие от времени дома, обшитые досками. Тротуары, где они были — деревянные, выбитые и сгнившие. Улица в колдобинах и ямах. На всём пыль, густым слоем, видно давно не было дождя. Комендатура выделялась своей архитектурой и каменными стенами. Видно раньше было какое-то церковное строение, приспособленное под административное здание. Надо отдать немцам должное, этот кусок улицы был ухожен. Тротуары подновлены, ямы на дороге и площадь присыпаны щебнем и утрамбованы. На трех зданиях висели вывески: Комендатура, Городское управление, Полиция. Одноэтажные дома на площади были обиты досками (видно местный шик), покрашенными когда-то в голубой цвет. Краска выгорела и местами слезла. Крыши крыты дранкой или железом. Один небольшой домик выделялся темно-зелёным цветом и решётками на окнах. Красился недавно, год или два назад. «Наверняка гестапо, — подумал сержант, — а раньше НКВД было». На площади торчало два немецких солдата с винтовками. Один охранял комендатуру, второй казарму. Машин и мотоциклов не было.

Сержант поставил всем девчонкам задачи и разогнал по объектам. Риту со Светой отправил к станции. Сам с Любашей пошел в комендатуру, Аришу отправил в гестапо, наказав послушать, о чем там говорят. Стефу отправил в казарму, Дарью в управление, Валю в полицию. Кристину оставил на улице, наказав смотреть за обстановкой и докладывать.

Стефа обошла часового, открыла дверь и вошла внутрь. Солдат обернулся следом, недоумённо глядя на закрытую дверь. Он секунду подумал, потянул дверь за ручку и заглянул внутрь. Пока он совершал эти манёвры, Ариша зашла в здание гестапо. Жора с Любашей тоже обошли часового, но сержант просто подождал минуту, пока из здания не выскочил немец. — Связь с постом пропала, — бросил он часовому и побежал в казарму. Жора чуть придержал дверь, пропуская Любу, и они свободно проникли внутрь. Большой вестибюль и мраморная лестница на второй этаж. Справа за столом сидел дежурный фельдфебель или унтер, сержант в знаках различия немцев не разбирался.

— Жора, из комендатуры выбежал солдат, побежал в казарму, — сообщила всем по амулету Криста.

— Спасибо, принял, — ответил сержант. — Это связист, или посыльный, пойдут связь с постом ремонтировать.

— Жора, в казарме всего восемь человек. Прибежал ещё один. Двое начали быстренько собираться, вешают на себя какие-то катушки с проводом и берут винтовки, — сообщила Стефа.

Сержант с Любой поднялись на второй этаж, дверей было с десяток. Он потихоньку попытался открыть все. Три комнаты были жилых, в одной денщик чистил чей-то мундир, остальные не открывались. В торце коридора на двери висела табличка: Комендант. Сержант приоткрыл небольшую щель и заглянул снизу. В приёмной сидел солдат, виднелась дверь кабинета.

— В полиции всего два человека, — доложила Валя. Судя по разговору, остальные встречают какое-то начальство на станции.

— Жора в городской управе пятеро человечек, все гражданские. Их главный тоже уехал на станцию, — сказала Дарья.

— Жора двое солдат с катушками выбежали из казармы. Направились к выходу из города пешком.

— Вера, к тебе идут со стороны города двое связистов. Подпусти их шагов на сто и убей. Всё оборудование с них снять и загрузить в телегу. Тела спрятать.

— Я поняла, Принц, сделаю, — отозвалась амазонка.

— Жора, я в подвале. Здесь два немца бью русского, один что-то пишет, в углу сидит человечка, переводит ответы. Что делать?

— А пятый есть?

— Да, охраняет вход в здание.

— Застрели там всех и выходи на улицу. Пленному скажи, чтобы никуда не выходил, чтобы не поднялась раньше времени тревога. Через час партизаны всех освободят. Пистолеты у них забери, если оружия будет много, то спрячь там же в подвале, заберём потом. Дверь входную прихвати заклятьем соединения, чтобы не открыли. Если русский может говорить, то спроси сколько там в камерах людей. На всё тебе три минуты.

— Всем покинуть помещения, собраться на площади, — распорядился сержант. — Рита, что у тебя?

— У меня построились немцы двадцать человек, десять полицейских и три гражданских. Один мужчина и две человечки. Человечки что-то держат на подносе. Два склада охраняют два часовых. Остальные что-то ждут. Вдоль железных полос на земле ходит высокий немец в фуражке.

— Мы все едем сейчас к тебе. Они встречают какое-то начальство. Вера, режь связь, как поняла?

— Есть перерезать связь. Связистов пока не видно.

Сержант передумал. Оставлять за спиной вооруженных солдат — неправильно, там более с комендатуры и гестапо наверняка имеется связь, да и рация где-то должна быть.

— Дарья, вместе со Стефой заходите в казарму и уничтожаете всех, начинаете с часового. Валя, валишь полицейских в полиции. Криста снимаешь часового у комендатуры и продолжаешь отслеживать обстановку. Люба, берёшь в плен того, который сидел внизу. Ариша, как закончишь, бегом в комендатуру. Убитых считать по головам, чтобы никто не ушёл. Работать любым видом оружия. Желательно бесшумно. Дарья, Стефа, Криста, Валя, готовы?

— Да, Принц, готовы, — раздались голоса амазонок из амулета.

— Тогда начали, — сказал Жора, выпуская пулю из Стечкина в денщика. Сержант прошел по коридору и застрелил солдата в приёмной. Зашёл в кабинет, осмотрел его и перерезал шнуры двух телефонов. Телефоны забрал, сдёрнув занавеску и связав узел. Проверил все открытые двери. Толкнул плечом закрытые.

— Люба, справилась?

— Связан и ждёт допроса.

— Пробегись и проверь первый этаж. Там могут быть ещё помещения.