Теперь я начинаю считать, господа:

— Взвод на центр города, десять человек на станции, десяток на лагерь, три-четыре на пост, на организацию засады ковельской роте — пятнадцать, итого по моим прикидкам получается около шестидесяти человек. Шестьдесят обученных диверсантов, господа — это серьёзная сила. Плюс ещё отряд освобожденных и вооружённых красноармейцев. Это, конечно, слабый противник, но достать их в лесах будет сложно. Вашему батальону не справиться, господин майор. Надо запрашивать поддержку. Силы по численности у вас сейчас примерно равны, но диверсанты наверняка обучены действовать в лесах и судя по их решительности могут представлять серьёзную угрозу для ваших рот.

— Я это и сам понимаю, дорогой Вернер, но мной в первую очередь движет долг и полученный приказ. Помощь я, конечно запрошу, но конкретные шаги обязан предпринять. Посланные по следам подрывников мои следопыты следы потеряли в восьми километрах западнее дороги. Но я думаю, что это отвлекающие следы, а противник ушёл на восток. Воздушная разведка ничего не даёт, сейчас надежда на помощь местных националистов. Комендант пообещал солидную награду за сведения о партизанах и диверсантах. Может быть это сработает. Через четыре дня, согласно приказа, я должен погрузиться в эшелон и следовать под Киев.

— В своём докладе начальству я обязательно упомяну, что вам необходима экстренная помощь. В этом районе при возвращении с задания пропала пара истребителей мессершмитт. Командир полка прислал запись переговоров пилотов. Они видели на коне обнажённую девушку с мечом. На берегу озера, в котором она купалась лежал, лук. Они назвали её золотоволосой валькирией. Не ходят ли по городу слухов о девушках с мечами и луками?

— Я тебе уже рассказывал Вернер, — сказал майор Витцель, — обыскивая лес в поисках подрывников, мы наткнулись на солдата с отрубленной головой. Но сейчас я начинаю припоминать — в тридцать девятом в Польше я видел похожее тело после конной атаки и удара тяжелого драгунского палаша. Может и здесь не топором били, а саблей или мечом?

— А часовых у складов могли и из луков снять, — высказался Вольбург. — Беззвучно и незаметно. И никто ничего не поймёт, издалека не разберёшь, а к часовым никто не подходил.

— Что ж, как версии оба случая вполне приемлемы, — согласился Хост. — Тем более сильные девушки у нас на складах имелись. Но с таким же успехом это могли быть и мужчины. Хорошего лучника в СССР найти несложно. В некоторых районах охотники до сих пор пользуются. Так что диверсанты вполне могли использовать и луки. Они бесшумны и достаточно дальнобойны. Если появится новая информация по этим вопросам, прошу поставить меня в известность. Бронетранспортёры оттащат в Ковель, там пару пробоин вырежут и отправят в Берлин. Пробы грунта и сажи на местах подрыва колонн я взял. Начальство заинтересовалось неизвестной взрывчаткой и пробоинами от непонятного оружия. Я поговорю ещё с криминалистами, доложу и вернусь через Ковель в Луцк. Спасибо за помощь господа! Хайль Гитлер!

Комендант городка оказался дельным офицером и разузнал очень много. По его запросу в Ковеле допросили немецкую бригаду с взорванного паровоза. Машинист показал, что диверсанты стреляли на станции из бесшумного оружия. Они выглянули из паровозной будки, услышав крики и несколько ответных выстрелов из немецких винтовок — пять, или шесть, не больше. Потом бросились бежать подальше от станции.

«Бесшумные автоматы тоже наверняка заинтересуют начальство», — обдумывал оберлейтенант свой доклад наверх. Револьверы, пистолеты и винтовки используются давно, а вот про автоматы он лично не слышал. Группа диверсантов оказалась очень хорошо оснащена всевозможными новинками. «Новая взрывчатка, новое оружие, бесшумные автоматы, новая тактика, возможное использование луков, сабель и лошадей». Диверсантов нужно было отлавливать в обязательном порядке. Их поимка и захват вооружения могли принести серьезную пользу рейху. Но войсками здесь ничего не сделать. Чтобы прочесать эти лесные массивы нужны не роты и батальоны, а дивизии. «Предложу забросить несколько групп замаскированных под партизан и окруженцев», — решил Хост. «Даже отдельных агентов можно использовать, добавив их к настоящим окруженцам».

На следующий день сержант взял в полёт Аришу и Кристу. Полный экипаж не брал специально, рассчитывая, что удастся что-то добыть. Старшей оставил Риту, приказав перегнать к лагерю оба спрятанных у дороги мотоцикла. Света накладывает на мотоцикл заклятие бесшумности и отвода глаз, вместе с Михаилом под амулетами перегоняют по очереди оба БМВ. Двое невидимок страхуют. Сержант хотел потом один мотоцикл отправить за переход. Пусть маги посмотрят на самобеглую повозку и проникнутся. Сняв коляску, мотоцикл можно было свободно протащить через портал, а потом собрать. Бочку бензина сержант уже на ту сторону закинул, предупредив Вику, что там сильно горючая жидкость. Хранить отдельно, желательно в сухой яме.

Вылетели на юг в направлении Ковеля. Сержант хотел посмотреть, что там делается в районе железнодорожного узла и лесах. Ковель со слов красноармейцев оставили двадцать восьмого июня. Ещё и месяца не прошло. Могли остаться склады, могли обнаружиться весьма ценные беженцы и окруженцы. Поэтому он держал чуть восточнее, зная, что в любом случае наткнётся на железную дорогу, а по ней уже выйдет к городу. С картой мотоциклистов он разобрался. На ней были обозначены два десятка немецких частей, два аэродрома и несколько складов. Район охватывал примерно километров шестьдесят вокруг Ковеля. С запада до города Хелм (на территории бывшей Польши), с юга до городов Владимир-Волынский и Луцк, с севера до Ратно и Камня — Каширского, с востока до Маневичей. Аэродром был обозначен в Ковеле и городишке Колки. Через Ковель текла река Турья, имелись железнодорожные мосты. Весь район был обильно покрыт реками и железными дорогами — настоящий заповедник для диверсантов. А имея арилёт, можно было резвиться неделю, взорвав всё что имелось, даже тот мост к Камню, по которому ходил один поезд раз в сутки.

— Ариша, как ты думаешь, если запал от гранаты «марисан» в воду бросить, он взорвётся? — спросил сержант.

Магичка чуть задержалась с ответом, переваривая вопрос.

— Должен взорваться. Там сначала идёт заклятие разложения воды, потом ускоренного горения газов.

— Я взял десять запалов, проинформировал Жора, хочу попробовать.

Он изменил курс аппарата, взяв восточнее, через десять минут увидел реку (судя по карте Стоход) и пошёл вдоль неё. Ещё через десять минут вышел к железной дороге Ковель — Коростень.