Лемке отправил солдата в здание комендатуры предупредить дежурного и коменданта о захваченной диверсантке. Выдернули её из кузова в один момент, девчонка была на удивление лёгкой (при росте примерно метр восемьдесят) и занесли в здание.

Лейтенант Вольбург спустился лично.

— Господин лейтенант, по приказу командира роты оберлейтенанта Кунца, доставлена захваченная в бою диверсантка из леса. Была контужена взрывом авиабомбы. Рота ведёт бой с партизанами и диверсантами. Командир приказал доложить о пленной по линии абвера.

— Это всё что у неё было? — спросил Вольбург, указав на оружие девчонки.

— На месте боя остался ещё изломанный русский автомат ППД, но мы его брать не стали. При ней было магазинное ружьё, пистолет, меч и кинжал. С левой руки сняли немецкие часы, с правой ремешок с металлической ребристой гирькой, положили в сумку. В сумке револьвер, гранаты и патроны. Сухой паёк. Особо мы разбираться не стали, обыскали только на наличие оружия и связали. Командир приказал применить особые меры предосторожности.

— Густав, найдите матрас, из подвальной комнаты с железной дверью всё убрать, верёвки ослабить, вызвать врача, пусть осмотрит. Камеру закрыть на замок, выставить часового, посещение пленной только в моём присутствии. Все вещи доставить мне в кабинет.

— Слушаюсь, герр лейтенант, — вытянулся дежурный. Через пять минут подвальную комнату, где раньше сидел радист очистили, принесли матрас, бросили на бетонный пол и сверху положили девушку.

— Красноармейский шлём тоже снимите, — приказал Вольбург. — Тело будем осматривать, когда доктор придёт. Может есть какие-нибудь татуировки. И фотографа пригласите вместе с врачом.

Лейтенант ушёл, поражённый красотой пойманной девчонки. Платиновая блондинка с удивительно прекрасным лицом, точёной фигуркой и увесистой грудью.

Металлическую дверь захлопнули, закрыли на замок и выставили часового.

Вольбург первым делом позвонил в Луцк, доложил командиру полка и следом в абвер оберлейтенанту Хосту.

— Мы поймали одну валькирию, господин оберлейтенант, о которой вы рассказывали. Правда без лука, но с мечом. Первая рота батальона майора Витцеля постаралась. Находится пленная в комендатуре, в отдельной камере. При себе имеет много интересных вещей, которые наверняка заинтересуют разведку. Так что приезжайте и разбирайтесь. Рапорт после первичного допроса я вам отправлю вечером. Хайль Гитлер!

Полчаса спустя Вольбург доложил и в Ковель штурмбанфюреру Альвенслебену. Но тот отмахнулся. Ему было не до пойманной диверсантки. Практически одновременно взорвали два железнодорожных моста, и Ковельский железнодорожный узел в восточном направлении оказался парализованным. Камень-Каширский район от мест нападения был далеко, и вряд ли местные диверсанты могли участвовать в этой акции. Приказал разбираться самим, подключив Абвер.

Сетасан нащупала указательным пальцем верёвку и аккуратно, уменьшив луч рассоединения до длины ногтя, разрезала её. Колец было несколько и связали руки её прочно. Понадобилось четыре реза, прежде чем путы спали. Девушка размяла руки и наложила на себя заклятие исцеления. Звон в ушах пропал, появилась бодрость и ощущение силы. Всё, о чем говорили немцы она слышала и понимала. Сейчас она находилась в подвале за обитой железом дверью. Могла вырезать стену, или дверь. Но за дверью находился часовой, который мог поднять тревогу. Оба включённых амулета во время взрыва бомбы вышли из строя. И амулет невидимости, и амулет связи. Они были достаточно сложны в изготовлении и могла полететь какая-то связка заклятий. Немцы оставили все четыре амулета на месте, видно посчитав их за украшения, колечко тоже. Накопители лежали в кармане гимнастёрки. Света включила амулет малой связи на пять лиг, особо не надеясь, но вдруг кто-то услышит.

— Это Света, ответьте, кто слышит.

— Это Жора. Мы подлетаем к городу, где ты находишься?

— В комендатуре, в подвале за металлической дверью. Вещи у коменданта в кабинете.

— Жди и не дёргайся. Один раз мы эту комендатуру вырезали, вырежем и второй.

— Стефа, выдвигайтесь к комендатуре, разговор вы слышали. Через две минуты мы с Аришей будем там.

— Хольман, — заглянул Вольбург в комнату своего радиста, — Связь с батальоном майора Витцеля есть?

— Нет, пропала полтора часа назад. Сначала с третьей ротой, потом с первой. Радист первой роты сообщил, что вступили в бой, транспорт уничтожен.

— Попытайся установить связь. Может ответят, — распорядился комендант.

Решение он уже принял. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы сообразить, что как только диверсанты прикончат роты Витцеля, будут искать девчонку. И обязательно придут сюда, в Камень-Каширский. Здесь они уже были и всё знают. Он сложил все вещи в новый сейф (старый отдали в мастерскую для замены замка) закрыл на ключ и спустился вниз.

— Я на станцию, — сказал он дежурному. — Доктор и фотограф, как придут, пусть ждут.

Комендант сел в машину и поехал к станции. Если он правильно рассчитал, то в течение двух часов диверсанты свою девчонку заберут. В комендатуре сейчас четыре человека, не столь большие потери в случае нападения. Он пока проверит состояние складов и службу железнодорожников.

Сержант с Аришей приземлились за зданием комендатуры. С задней стороны дома имелся запасной выход, и сержант им воспользовался. Ариша в течение тридцати секунд срезала доски с заколоченного входа и замок. Эта дверь через пятиметровый коридорчик с несколькими ступенями выводила на первый этаж.