Стефа выехала из леса. Обвешанная оружием вид она имела грозный.

— Я ваш проводник. Звать меня Стефа. Движемся колонной подвое, не растягиваясь и не разговаривая. Следить друг за другом, чтобы никто не отстал и не потерялся. Возникнут трудности, будем решать. Идти примерно двадцать километров, там станем на ночёвку. Ужин будет. Старшими в подразделениях назначаю вас — ткнула она пальцем в пожилого мужика и вас — показала она на старого еврея. Мои команды выполнять беспрекословно. Возможна атака самолётов с воздуха. По моей команде «Воздух» прижаться к ближайшему дереву и не шевелиться. Не метаться и не бегать. По команде «Ложись!» лечь. Стрелять ни в кого не надо, тем более в самолёты. Стрелять буду я одна. Старшим сосчитать людей и мне доложить. Вопросы есть? Вопросов нет! За мной, шагом марш! — тронула она лошадь.

Амазонка поехала, колонна людей тронулась за ней. Старшие пересчитывали пары.

— Криста, что там у тебя?

— Все «казачки оказались засланными». Тот который с мукомольного — у них главный. Тот который молчал, может говорить только на местном говоре. Половину слов его я не поняла. У главного был наган. Я возвращаюсь, через три минуты буду.

«Понабрались от меня девчонки, — подумал сержант и подошёл к учителям.

— Кто знает где можно достать учебники для школы и литературу, чтобы можно было почитать?

— Школьную библиотеку бандеровцы свалили за школой, месяц уже там валяется. Сказали, что кто возьмёт хоть одну книжку на русском, заставят съесть. Выследили двоих и действительно заставили съесть, — с болью поведал физик.

— У меня много художественной литературы дома осталась, — сказала учительница литературы.

— Что сможем спасти, спасём, — отреагировал Жора и отошёл.

— Ариша пошарь там в сумках, найди детям что-нибудь перекусить.

— Рита! Свету мы из комендатуры вытащили, освободили гражданских из лагеря немцев, как там дела у тебя?

— Немцев довезли, раненые в палатке. Машины отправила. Очень дисциплинированные пленные. Вика привела троих амазонок. Отдала немецкий пулемёт ей.

— В лагере кого оставила?

— Любу.

— Я отправил туда сорок восемь человек во главе со Стефой. Встанут в двух километрах от лагеря. Скажи Любе, пусть подготовит еды на пятьдесят человек, и доставят, как только прибудут. Сама готовь ещё один лагерь в полукилометре от немцев. Двенадцать гражданских, девять детей. Будем перевозить арилётом. Это учителя, хочу их перебросить через переход.

— Жора, а может их сразу перебросить на ту сторону? Усыпить в арилёте и прямо туда? Что зря лишний лагерь городить?

— А хватит у нас людей, чтобы и немцами заниматься и гражданскими?

— Оставишь Свету у перехода, она ими будет заниматься. Вика пару человек отправит. Потом сами с Аришей прилетите и будем немцев возить.

— Мысль абсолютно правильная, так и сделаем.

Сержант опять подошёл к учителям:

— У вас мешки дома есть, чтобы книги сложить и вывезти? — спросил он учительницу литературы.

— Есть, даже три холщовых, но можем и в наматрасник положить, туда много влезет.

— Тогда полетите последней.

Принц подозвал женщин с детьми о объявил:

— Мы вас спасли от смерти. Завтра бы вас расстреляли, поскольку в комендатуре мы убили десяток немцев и перебили лагерную охрану. Считайте, что вам дали новую жизнь. Сегодня вы соприкоснётесь со многими секретами. Ничему не удивляйтесь всё воспринимайте спокойно. Ничего никому не рассказывать и лишнего не болтать. Перебрасывать вас будем по воздуху. У партизан есть секретный летательный аппарат называется арилёт. Грузоподъемность у него небольшая, всего шесть человек. Перевозить будем по очереди, сначала женщины с детьми, потом все остальные. Детей обязательно привязывать, они юркие и любопытные, могут выпасть. Аппарат предназначен для перевозки бойцов, а не детей.

— Ариша, приготовь верёвки, — сказал он магичке, — остаешься здесь.

Жора дошел до арилета, посадил сзади аппарата Светлану и опустился на поляну. Гражданские только рот открыли от изумления.

— Это новая военная техника. Вид неказистый, аппарат уже побывал в бою, — пояснил сержант. Посадил бабу с двумя детьми, старуху и ещё девочку постарше. Взлетели в южном направлении, потом, когда Света всех усыпила, изменил курс. Летели пять минут.

— Жора, я их усыпила на восемь часов.

— Вполне хватит.

Он опустился почти у самого перехода и наметил место, где будет совершать посадки. Надо всё-таки у аппарата делать реверс, или воздушные тормоза. Точно не посадишь, как не старайся. Хоть якорь бросай! Даже с выключенными двигателями аппарат тащило по инерции ещё метров сто, да и ветром несло как воздушный шарик. Сержант приноровился перед посадкой уменьшать мощность двигателя до минимума, закладывать круговой вираж и когда машина почти останавливалась — отключать гравитацию, включая парашют. Спуск тогда шёл как по спирали. Но удар всё равно при посадке получался чувствительным. Всё-таки до аварии со ступенчатой левитацией машина работала куда надёжней.