– Экран, пожалуйста.

Стена передо мной пошла рябью и отъехала назад, открыв обзор на гладкую поверхность экрана.

– Аудио.

Из стены рядом с экраном появились две длинных колонки.

– Записи с камер за время моего отсутствия.

Экран разделился на четыре разных изображения. Машина. Двое ребятишек на велосипедах. Ветер, колыхающий ветви дуба. Пожилая женщина, трусцой пробегающая мимо, - я уже видела ее раньше. Она бегала мимо дома каждый день, в любую погоду.

– Ускоренная перемотка к происшествию.

День сменился на вечер. На картинке слева, вверху показалась темная фигура на краю территории отеля. Часы показывали одиннадцать двадцать два.

– Увеличить.

Картинка увеличилась, занимая большую часть экрана. Внутренняя камера заняла треть изображения справа. Шон Эванс. В серой футболке и свободных джинсах. Он принюхался, развернулся и посмотрел прямо на камеру. Его глаза сияли как угли. Он намеренно шагнул на территорию отеля.

То, что мне нужно. Я откинулась и продолжила смотреть.

С записи внутренней камеры донесся слабый вздох, когда дом заскрипел, готовясь обороняться.

Шон направился вокруг здания, двигаясь на цыпочках.

На экране, Чудовище бросилась вниз по лестнице, лая сквозь двери. Силуэт снаружи заслонил весь экран.

Чудовище притормозила на полсекунды на крыльце, а затем рванула вниз, забавно перепрыгивая лестничные ступеньки. Она обогнула дом и остановилась в тридцати футах от Шона.

Тот повернулся к ней.

Чудовище оскалила крохотные белые зубки и гавкнула.

– Слушай, собака, - а слово "собака" в твоем отношении комплимент, - нам ведь с тобой не нужны проблемы.

Чудовище снова тявкнула, притворяясь, что готовится к прыжку.

– Пошла вон, - отмахнулся Шон.
– Кыш. Не напрашивайся на неприятности.

Он разглядывал черный вход, вероятно, решив, что так проще будет пробраться внутрь.

Чудовище тявкнула снова.

– Хорошо, как хочешь.
– Шон сделал шаг по направлению к дому.

Чудовище зарычала. Тон ее голоса изменился, набрав злобных ноток. Шон покосился в ее сторону.

Длинная шерсть Чудовища встала дыбом словно у кота. На ногах появились когти. Пасть стала раскрываться все шире и шире, будто ее голова собиралась разорваться на двое. Внутри блеснули четыре ряда клыков.

– Какого черта...?
– попятился Шон.

Чудовище прыгнула, преодолев за раз добрых десять футов.

Шон схватился за ветку молодого дуба и сорвал ее. Чудовище приземлилась,а он махнул веткой словно бейсбольной битой, пытаясь сбить ее в сторону. Издав звук, похожий на вой разгневанной россомахи и рассерженной рыси, Чудовище вцепилась в ветку. Шон мотал ее туда-сюда, пытаясь отобрать. Чудовище не отпускала и повисла на ней. Четыре ряда зубов вгрызлись в дерево - хрум-хрум-хрум, - и Шон откинулся, держа в руке кусок ветки.

Чудовище приземлилась на четыре лапы и оскалилась.

– Ррррррррр!

– Вот дерьмо.

Шон резко развернулся и побежал к ближайшей яблоне. Чудовище снова взвыла и погналась за ним. Он прыгнул и полез по стволу на ветви. Чудовище кружила у дерева, гавкая, как сумасшедшая.

Шон откинул ноги на проем в стволе, удобно устроившись. Чудовище скакала вокруг, то влево, то вправо, черно-белым смазанным пятном.

Шон оскалился и зарычал. Даже от просмотра этого на видео, волосы у меня на затылке встали дыбом. Это был рык огромного, жуткого хищника, - голодного, свирепого и уверенного, - и он задел во мне животный страх, заставив меня порадоваться, что я в своем доме с включенным светом и запертыми дверями.

Нормальная собака бы тотчас убежала. Чудовище же гавкнула на него, прыгая туда-сюда по траве

– Не получается взобраться, да? - прохрипел Шон. Его глаза блеснули как две желтые луны.
– Вот невезуха.