А он не сильно ошибся.

– Копьем.

Шон склонился над телом, втягивая воздух.

– Ну, каково твое профессиональное мнение?

– Пару лет назад наше подразделение вернулось домой после службы в отвратительном местечке. Весь последний месяц мой приятель, Джейсон Томас, только и говорил, как он приедет домой и съест хот-дог, причем со всеми наполнителями. В общем, приезжаем мы домой, выбираемся вечером в город, и он покупает себе два хот-дога со всем на свете. Затем мы прошвыриваемся по барам, где он набирается забористой текилы. Короче говоря, часа через два его стошнило в переулке.

– И?

– И с моей профессиональной точки зрения, эта штуковина воняет точь-в-точь как блевотина из хот-дога с текилой.

Ха-ха.

– Я бы могла сказать тебе тоже самое, даже не будучи оборотнем.

Шон принюхался еще раз.

– Слушай, я уже и раньше нюхал разлагающиеся тела. Тела людей, животных. Но это пахнет по-другому. Откуда эта тварь? Ведь явно же не отсюда.

– Из какого-то жуткого уголка вселенной, о котором я и слыхом не слыхивала.

– Что я пытаюсь учуять? Металл, пластик, что?

– Понятия не имею.

Шон вдохнул снова.

– Смрад от туши слишком едкий. Металл и пластик не дают сильного запаха. Если там что-то и есть, то вонь все перебивает.

– Тогда от тебя здесь будет мало толку.

– Дина, я даже не знаю, что я ищу.

Он был прав. Это было нечестно. А еще я слишком придиралась, и это не имело отношения к Шону, а было результатом моего расстройства.

– Может, рентген поможет?

– Ты сделала его рентген?

Я подняла руку. Рентгеновский снимок проскользнул сквозь пол, и я передала его Шону. Тот поднял его к окну, чтобы солнце подсветило изображение.

– Какого черта...?

– Я сказала тоже самое.
– Я присела на стул.
– Я использовала магниты. Исследовала его на наличие магического излучения, радиосигнала, радиации и даже, на всякий случай, проверила вольтметром. Ничего.

– Ты уверена, что у него вообще есть передатчик?

– Нет.

Шон задумчиво уставился на меня.

– Как насчет, начать с самого начала?

Я рассказала о дахака и охотниках, и о разрушенном отеле.

Шон нахмурился.

– Подожди-ка, кто-то разгромил ту гостиницу, и твоя Ассамблея не вмешалась?

Я покачала головой.

– Нет. Каждый хранитель сам по себе. Ассамблея только устанавливает правила и дает рейтинги отелям, вроде как космическая служба оценки. Если кто-то придет и убьет меня, они ничего не сделают. Если ты придешь жаловаться на меня, они просто обозначат мой отель как небезопасный, а значит никто не станет тут останавливаться.

– Таким образом, я бы лишил тебя средств для существования

Он сказал это так, словно чувствовал себя виноватым. Ну и ну, оборотень с совестью.

– И не только, отель - живое существо. Он формирует обоюдную связь со своими гостями. Если их не будет, он ослабнет и погрузится в сон, как медведь в спячку. Если он проспит слишком долго, то увянет и умрет.

Дом заскрипел вокруг меня, толстое дерево стен тревожно ворчало.

– С тобой этого не случится, - обратилась я к нему.
– У тебя есть я и Калдения.

– Он разумен?
– Шон разглядывал стены.

– Дом понимает некоторые вещи. Я не знаю, разумен ли он, как ты и я, но он несомненно живое существо, Шон.

Вошла Калдения. Она несла ветку томатов - четыре спелых овоща. Она увидела тело охотника. Ее аккуратно выщипанные брови поднялись.

Что еще?

– Да, Ваша Милость?

– Я рада, что после месяцев идеально скучного существования, отель наконец-то стал центром интересных событий. Должна сказать вам, что эта вонь просто невыносима. Что это вы делаете?

– Мы пытаемся выяснить, есть ли где-то в этом трупе скрытый передатчик.

– А. Развлекайтесь, но прежде чем в него зарыться, взгляните-ка на это.

Она показала мне томаты.

– Я только что мило побеседовала с женщиной, живущей вниз по улице. Кажется, ее зовут Эмили.