Мне удалось ее поднять, скрипя зубами, чувствуя, как прогибаюсь под ее тяжестью, она выше и крупнее, теперь я тащила девушку на себе, бросила взгляд на Тиберия, но тот уже подгонял других пленных, взмахивая хлыстом и опуская его на плечи несчастных. Только не смотреть, не брать их эмоции иначе меня это сломает, а я и так вся в трещинах, как пересохшая вазочка из папье-маше.

— Как тебя зовут? — спросила я, стараясь не поворачивать голову — ошейник растер кожу на шее, волдыри лопались и каждое прикосновение заставляло меня тихо постанывать. Пусть поговорит со мной, отвлечётся немного.

— Мелисса, — едва слышно ответила она.

— Как ты попала сюда?

— Меня похитили, прямо у дома…мой малыш он остался там совсем один в коляске, на улице. Мой маленький.

— Давай, Мелисса, помоги мне. Мы дойдем вместе, обещаю, только немножко помоги. Ради твоего сына, борись, черт возьми, я сама не дотащу.

Она старалась изо всех сил, а я чувствовала, что уже шатаюсь от усталости. Еще немного, и я не смогу ее тащить, а может и сама упаду. Мы шли уже несколько часов, без перерыва и я не знала сколько еще впереди этой бесконечной дороги изнуряющей и сводящей с ума своей монотонностью, все снова подернулось непроглядной дымкой. Близится ночь, туман — предвестник темноты в этом проклятом мире.

— Разбиваем лагерь, не успели к перепутью, портал сдвинулся!

Я вздрогнула от звука этого голоса, оглушительного как раскаты грома. Аш мчался вдоль отряда, пришпоривая коня.

— Делаем последний привал до рассвета, — услышала я и рухнула на колени вместе с Мелиссой. Господь услышал мои молитвы. Аш остановился неподалеку от нас, но он не смотрел на меня, а я пожирала его взглядом, мысленно умоляя, чтобы обернулся. Один взгляд, один маленький шанс. Посмотри, что ты делаешь со мной? Хотя кого я умоляю? Саму смерть? Палача? Он пришпорил коня и поскакал в начало обоза. Я тяжело вздохнула, до меня все еще доносился его голос.

— Выставить охрану, разогреть ужин.

Мы расположились на мерзлых камнях позади повозки с рабами. Нас осталось всего шестеро. Загнанные, грязные, окровавленные и полумертвые от усталости. Мы смотрели, как рабы разводят костры, распаковывают тюки, тащат ящики с провизией. Пленных эта суета не касалась. Наверняка, придется заночевать прямо здесь, на ледяных глыбах. К утру нас станет еще меньше, я в этом не сомневалась. Самые слабые замерзнут насмерть. Как же быстро все меняется в жизни. Еще вчера, отдыхая на шкурах шатра, в тепле, в чистой одежде я считала, что моя жизнь полное дерьмо. Все познается в сравнении. Совсем недавно я была женщиной самого Аша, пусть и рабыней, но меня никто не смел тронуть, а сегодня я вообще никто и звать меня никак. Сколько времени пройдет прежде чем кто-то из демонов решит со мной развлечься или скормить меня псам?

У костров жарили мясо, я слышала смех воинов, голос Аша, чувствовала манящий запах еды. От голода начало подташнивать и саднить в горле, Мелисса, облокотилась на меня и закрыла глаза. Я обняла ее за плечи. Так теплее. Как быстро сближает людей общее горе и лишения. Она цеплялась за меня, как за спасение, а я за нее, наверное, потому что долго была лишена нормального общения, поддержки.

— Я умираю от голода, — простонала Мелисса и прижалась ко мне сильнее, — у меня замерзли ноги, и я не чувствую пальцы.

— Не думай о еде, — шепнула я, стараясь дышать ртом, чтобы запах жареного мяса не сводил с ума бунтующий желудок.

Но как же трудно игнорировать чужое пиршество, когда от голода, сводит скулы и выделяется слюна. Я закрыла глаза, засыпая от усталости. Чувствуя, как холод проникает под кожу, убаюкивает, начинает согревать… и в этот момент Мелисса закричала. Я вздрогнула и тут же проснулась

Перед нами стоял Норд, сжимая в массивных пастях куски мяса. Я смотрела на пса, не чувствуя страха, смотрела прямо в глаза, пока он вдруг не положил мне на колени остатки еды с барского стола.

Мелисса вжалась спиной в камни, глядя на чудовище расширенными от ужаса глазами. Норд подтолкнул мясо носом к моим рукам и уткнулся мордами мне в колени. Огромный хвост с шипами, виляя, поднимал вихри подтаявших снежинок. Я улыбнулась…с ума сойти. Эта жуткая псина принесла мне поесть, значит и в этом мире есть такое понятие, как благодарность, ласково потрепала Норда за ушами.

— Спасибо, мой хороший.

Цербер убежал обратно к кострам, а я разделила скудную пищу между пленницами. Все жадно набросились на еду, раздирая мясо негнущимися, замерзшими пальцами, закрывая в блаженстве глаза.

Норд вернулся спустя пару минут с флягой в зубах, бросил к моим ногам и улегся рядом, положив морды на лапы, он не торопился обратно, а мне рядом с ним было спокойней.

Фляга с водой опустела в считанные минуты. Разомлевшие от неожиданного пиршества пленницы сбились в кучу, согревая друг друга. Я снова обняла Мелиссу, а она меня. После ужина дико хотелось спать.

— Ты не была с нами раньше…я не видела тебя. Ты такая молоденькая, такая юная. Сволочи не погнушались выкрасть ребенка.