"Аш…ты слышишь меня? Чувствуешь меня?"

Отчаяние захлестывало с такой силой, что мне хотелось орать, но я не могла издать ни звука. А потом меня окатило волной, изматывающей дикой волной его боли. Она впиталась в каждую пору на теле, через кожу, потела по моим венам, заставляя задыхаться от приступа ослепляющей агонии. Я впилась в руку Аша и, кожа под пальцами задымилась, а я не выпускала, держала сильнее. Я видела, как Аш перестает дрожать, как затихает, как разглаживается его лицо.

"Да…отдай ее мне. Отдай всю. Не сопротивляйся"

— Шели, — едва слышно, но я услышала.

— Что он говорит? — голос Повелителя отозвался эхом под сводами комнаты.

— Не знаю. "Моя"…бредит наверное, — фыркнул Сеасмил, а я склонилась к Ашу.

"Я здесь…никуда не уйду. Ты меня чувствуешь. Я знаю"

— Шелли…, - снова тихий шепот, как шелест.

Я обессиленно сползла на пол у кровати, чувствуя, как сама покрываюсь каплями пота. Как дрожат мои руки.

— Уберите эту девку. Она здесь ни к чему. Где это видано, чтоб наложницы сидели у ложа умирающего воина-демона! — голос Сеасмила эхом отозвался в голове…но у меня не было сил даже посмотреть на него, я лишь перевела взгляд на Руаха.

"Позвольте остаться…"

Как сквозь туман заметила, что стражи двинулись ко мне, но властный голос Повелителя остановил их.

— Как тебя зовут, Падшая?

— Шели, — едва слышно ответила я и взгляд Руаха Эша вспыхнул, он прищурился, несколько секунд вглядываясь в мое лицо, а потом громко сказал:

— Не трогать. Пусть остается. Всем выйти вон. Сеасмил займись поисками противоядия.

Через какое-то время в комнате никого кроме меня и Мелиссы не осталось. Время шло, а я так и сидела у его постели, настороженно всматриваясь в бледное лицо. От бессилия хотелось заламывать руки, метаться по комнате, но я все же заставляла себя успокоится чтобы не пропустить тот момент, когда его черты снова исказит гримаса боли…ведь я смогу забрать ее. Приподняла край простыни и мучительно застонала, увидев страшную, гниющую рану.

"Яд неизвестного происхождения"

"В тебе, инкуб, пять стрел и каждая смазана какой-то дрянью, еще пока не известной мне, но ты выбыл из строя и скажи спасибо, что не сдох"

Я приподняла голову и задохнулась от пронизавшей меня мысли. Яд. Это может быть тот же самый. Как на стрелах. И если это так, то Веда уже нашла противоядие. Веда! Да!

Я выбежала из покоев, озираясь по сторонам и в отчаянии понимая, что мне даже не с кем поговорить, а время идет. Отсчитывает свой неумолимый бег. Отнимает у него каждую секунду жизни.

Я бросилась вниз, помчалась к конюшням, не чувствуя, как снег бьет меня по щекам, как пронизывает холодный ветер. Стражи преградили дорогу, скрестив копья и я в отчаянии попятилась назад. Господи! Меня даже не выпустят за ворота. Кто я? Никто. Жалкая рабыня, наложница.

Несколько секунд смотрела на стражей, а потом услышала ржание Люцифера. Он почувствовал меня. Не прошло и нескольких минут, как двери в конюшню разлетелись в щепки, и Люцифер сбил стражей с ног, высекая искры из-под копыт, склоняясь передо мной. Я вскочила верхом и натянула поводья, пришпорила коня и тот помчался галопом к ограде. Я зажмурилась и вцепилась в жесткую гриву, когда конь взял это невероятное препятствие, пролетая над рвом с кипящей магмой. Люцифер мягко приземлился по другую сторону, из-под копыт взметнулся столп огненных искр. Я оглянулась назад и снова пришпорила коня. Дороги не видно совершенно. Поднялся снежный ураган, застилая весь обзор. Проклятая природа, проклятого места. Всё "против" и ничего "за". Одно за другим. Одна полоса чернее другой. Один круг Ада сложнее предыдущего и так до бесконечности. Конь мчался так быстро, что у меня свистело в ушах и дух захватывало. Казалось он сам знает дорогу.

Как же я заблуждалась, считая адом то, что уже успела пережить. Ад только начинался. Мой личный персональный квест из дикой физической боли, которую нужно вытерпеть или сдаться. Мое плечо. Оно начало возгораться, как только я отъехала на приличное расстояние от цитадели. И с каждым шагом Люцифера плоть воспламенялась сильнее, загорелся рукав платья, кожа вздувалась пузырями. Я кусала губы до крови, рыдала и стонала, но не разворачивала Люцифера обратно. Несколько раз он замедлял ход, но я пришпоривала его снова. Чувствуя, как плоть лопается, и кожа слазит с руки, я хрипела от адской боли, но остановиться не могла. Тот, кого я оставила там, в проклятой цитадели, умрет, если я не вытерплю. Если не доеду. Его просто не будет. А буду ли я без него? Что останется от меня? Он говорил, что я получу свободу. А нужна ли она мне? Теперь?

Люцифер ворвался в вишту и я повисла на его крупе, когда заметила, что Веда и Фиен бегут мне навстречу. Ведьма бросила взгляд на пылающую плоть, на мое бледное лицо.

— Яд…, - прошептала я, потрескавшимися губами, — Аш…умирает. Нужно …противоядие. Немедленно.

Веда подошла ко мне и положила руки мне на голову.

— Впусти милая. Впусти, — прошептала она. Не было времени рассказывать, а от боли я уже теряла сознание. Почувствовала, как паутина обволакивает изнутри, как становится горячо и словно что-то вторгается в мои мысли. Очень мощное, но не злое. Я закрыла глаза, прислонившись щекой к гриве Люцифера. Вскинула голову, когда услышала голос Веды:

— Фиен. Давай. В Северную крепость. Сейчас.

Почувствовала, как кто-то еще вскочил на Люцифера и обхватил меня стальными руками, укутывая в свой плащ, согревая, пришпорил коня.

В покои Аша Фиен внес меня на руках, осторожно положил в кресло. Цветок перестал сжигать мою плоть, но рука и так обгорела до мяса. Я сквозь туман смотрела как Веда крутится вокруг Аша, как смазывает его раны, что-то шепчет и водит руками над его головой, а потом вливает ему в рот темную жидкость из склянки. Силы покидали меня, глаза закрывались, но я не могла себе позволить заснуть или потерять сознание. Фиен чуть приподнял меня за плечи и посмотрел мне в лицо: