Фиен бросил горящий факел в один из костров и подошел к телу Повелителя. Позади него стоял Тиберий и еще несколько приближенных. Они ждали решения инкуба.

— Мы отнесем его к пещерам. К его вдове. Дадим ей возможность оплакать и попрощаться, — тихо сказал Фиен и тяжело вздохнул, глядя на открытые глаза мертвеца, подернутые белой пленкой.

— За нами могут выслать погоню, — возразил Тиберий, — не лучше ли предать тело огню и двинуться в путь?

— Нет! Вдова должна получить его тело!

— Миена? — ядовито заметил Тиберий, — отнесем за тысячи километров к границе с северным королевством?

Фиен стиснул кулаки:

— К его женщине, к той, что родила ему наследницу и еще родит наследника. Она и есть вдова. У кого-то есть возражения?

Окинул взглядом воинов, но никто не издал ни звука.

— Вот и отлично. Если все против, то я сам его понесу.

— Фиен! — инкуб повернул голову и увидел дозорного, — Киф! Он принес плохие вести, Фиен. Быстрее.

Инкуб бросился за дозорным вместе с Тиберием. На снегу лежал окровавленный израненный демон, он с трудом дышал. Его минуты были сочтены. Фиен упал на одно колено, наклоняясь к начальнику дозора пещер Аргона.

— Все мертвы…Женщины ушли к вершине…все мертвы… Все…

Глаза Кифа закатились и по телу прошла судорога, он затих. Фиен обхватил голову руками. Несколько секунд сидел над телом, потом встал с колен.

— Уходим в скалы. Где Тиберий?

Фиен резко развернулся и увидел, как Тиб и еще несколько демонов раскладывают хворост вокруг тела Аша.

— Прекратить! — заорал инкуб, — Я сказал прекратить!

Сбил Тиберия с ног и повалил в снег.

— Я сказал — мы несем тело к вдове. Значит, мы несем тело к вдове!

— Это бред! Тащить труп на вершину Аргона сущий бред! И какого дьявола я должен слушать твои приказы, инкуб? Или ты решил провозгласить себя новым предводителем?

Фиен стиснул горло Тиберия.

— Ты хочешь сейчас это решать? Сейчас, когда твои собратья мертвы? Когда твой Повелитель мертв?

— Но он же мертв! — возразил Тиб, — Кто-то должен мыслить трезво, а не как эмоциональная баба!

Кулак Фиена врезался в лицо Тиберия с хрустом ломая переносицу.

— Мы решим это потом! Когда сожжем тело Аша. А сейчас ты отдашь ему последние почести и отнесешь его тело вдове.

— А он бы сделал это для тебя? Он бы отнес твое тело Ибрагиму?

Фиен несколько секунд смотрел на окровавленное лицо друга.

— Тот Аш, который был Верховным демоном — нет. А тот Аш, который прикрыл твою задницу и погиб для того чтобы мы все выжили — да. Да! Твою мать! Он бы это сделал! Ты жив, сука, только потому что он так решил!

Фиен тяжело дыша слез с Тиберия и повернулся к воинам:

— Мы уходим в скалы! Сейчас! Отряд Гурия пойдет за нами!

Никто не посмел возразить. Фиен чувствовал, как они все сломались. На физическом уровне. Их боевой дух безнадежно подорван смертью предводителя, который вел их всегда только к победе. Пройдет еще не мало времени прежде чем они смогут принять нового и набраться сил, чтобы продолжить сопротивление. А они его продолжат. Фиен закончит то, что начал Аш. До последнего взятого замка, до последнего обезглавленного Верховного демона. Воины вместе подняли носилки с телом Аша Абигора Руаха и понесли в глубь Проклятого леса.

На третьи сутки мы уже мучились от голода и жажды. Воины уходили в глубь леса, спускались вниз и возвращались с пустыми руками. Обмен кровью не приводил ни к чему, мы только больше истощались и теряли силы. Боль в желудке утоляла горячая вода. Мы грели талый снег, бросали в него кору деревьев и варили. На несколько часов это помогало, создавало иллюзию сытости. Но не более. После этого жестоко обмана организм бунтовал еще сильнее. Меня скручивало пополам и беспощадно рвало этой проклятой корой. Они все отдавали мне свою кровь. По очереди, но мы понимали, что это временно, что нужно искать выход из положения.

Шон предложил отправится в наше старое убежище, возможно воины Братьев не тронули запасы, спрятанные в пещерах. Мы согласились. У нас не оставалось выбора. Только все понимали — если Шон и остальные демоны не вернуться, мы тоже погибнем. Оставалось выбирать, и я выбрала. Пусть идут. Я больше не могу эгоистично опустошать их организмы и ничего не давать взамен. А так шанс появится у всех нас или же мы просто ускорим собственную смерть.

Мы остались одни. Три женщины голодные, обессиленные и маленький ребенок. Норд пропал еще вчера вечером. Его преданность все же побороли инстинкты. Он ушел искать пищу. Мелисса совсем выбилась из сил, Веда еще кое-как держалась, и я старалась не впадать в отчаяние, глядя как Марианна постоянно спит. Иногда, в ужасе я будила ее, щипала, чтоб заставить плакать и убедиться, что она жива.

А потом плакала вместе с ней целуя маленькие ручки, пальчики, умоляла ее простить меня. Я ничего не могла сделать. Мне оставалось только ждать. В этом проклятом месте я снова начала молиться. Так, как меня учила когда-то моя мама. Я молила Бога, чтобы Аш вернулся и нашел нас. Я молилась о своих детях и о женщинах рядом со мной…и да. Я молилась о демонах. Абсурд. Смешно и дико…но у меня ничего не оставалось кроме надежды и веры. Самое страшное это потерять и то и другое. Тогда жизнь перестает иметь смысл. Пока мы надеемся, мы продолжаем верить, а после…после уже ничего не остается. Только пустота.