– Пора, Курт! – напутствовал пилот.

– Спасибо, что подвезли. Надо повторить; когда буду свободен, покатаемся подольше.

Второй пилот помог Остину вытолкнуть в дверь шестифутовую надувную лодку, и с помощью моторной лебедки они спустили ее на воду. Остин ухватился за двухдюймовый трос, закрепленный на раме лебедки, и спустился по нему; его руки защищали толстые перчатки. Оказавшись в море, он выпустил трос.

«Си-Хок» отлетел от места высадки, чтобы поднятый винтами ветер не поднимал волну. Остин подплыл к лодке и забрался в нее. Лодке придавал устойчивость тяжелый мешок с оборудованием, закрепленный на самодельной деревянной платформе между понтонами. Он снял с пояса фонарик, направил луч на силуэт вертолета над водой и несколько раз мигнул, давая знать, что все в порядке.

Выполнив свою работу, «Си-Хок» сорвался с места и через несколько секунд исчез в ночи.

Остин отвязал сумку со снаряжением и достал из нее весло. Нашел карманный навигатор в водонепроницаемой упаковке и включил.

Маленький зеленый экран загорелся, показывая его положение относительно острова. Остин снова сунул навигатор в сумку и начал грести.

Ночь была великолепная. Звезды алмазами сверкали на темном бархате тропического неба, а море словно горело, источая серебристо-зеленую флуоресценцию. При легком попутном течении и без ветра Остин продвигался быстро. Услышав плеск волн о риф, он прищурился и разглядел в темноте тускло-белую полосу прибоя.

Он снова взглянул на навигатор и по предложенному прибором курсу направился к проходу в рифе. Но, приближаясь к узкой бреши в кораллах, столкнулся с трудностями. Вода, вливающаяся в проход и выливающаяся из него, создавала сильное волнение; лодку бросало, как резиновую уточку в ванне.

Энергичными гребками Остин развернул лодку носом в проход и устремился в него, но снова не смог преодолеть сопротивление встречного течения. Он предпринял еще одну попытку. На этот раз он закричал: «Друзья, вперед! Еще одна попытка! Пробьемся сквозь пролом…», [49] но вдохновенные слова шекспировского Генриха V не помогли сломить силу волн. За все свои старания Остин получил только полный рот морской воды.

После этих бесплодных усилий Остин неохотно признал, что море просто играет с ним, и стал грести от рифа, чтобы осмотреться. Лодка качалась на волнах, а Курт старался отдышаться. Потом вытащил из сумки легкий подвесной мотор и батареи к нему, установил мотор на платформе и включил зажигание. Если не считать легкого гудения, мотор работал почти бесшумно. Остин газанул и направил тупой нос лодки вперед в пенный прибой, нацеливаясь на проход в рифе.

Лодка подпрыгнула, зарыскала и отклонилась от курса. Он на миг сцепил зубы, думая, что его выбросит на острые кораллы. Но тут винт снова погрузился в воду, лодка прошла в брешь и оказалась в мирных водах лагуны.

Остин живо заглушил мотор и подождал. Прошло пять минут, но ничто не говорило о том, что его заметили. Ни слепящих прожекторов, ни града пуль, которые бы возвестили о его обнаружении.

Такое отсутствие теплого приема Остин счел приглашением остаться. Достал из сумки акваланг, пристегнул легкий баллон с кислородом и компенсатор плавучести. Сверился с навигатором и увидел, что, пройдя через риф, лодка слегка отклонилась от курса.

Он снова начал грести, и наконец маленький черный треугольник на экране навигатора показал, что курс верный. Через несколько минут треугольник слился с кружком, которым на экране было обозначено место, где на спутниковом снимке виднелась темная полоса. Подводная лодка, которую он видел на спутниковом снимке, словно волшебным образом поднялась со дна лагуны, а потом исчезла. Необъяснимое исчезновение «Тайфуна» свидетельствовало, что в этой лагуне скрыто больше, чем видит глаз. У Остина не было причин полагать, что лагуна глубже, чем это видно из космоса, но он не хотел рисковать и потому взял на исследовательском судне НУМА баллон с тримиксом – на случай, если придется погружаться глубже, чем предполагалось.

Он надел маску и ласты, взял в зубы мундштук, перебрался на правый понтон и ушел в лагуну.

Вода, просочившаяся между неопреном и кожей, показалась очень холодной, но в следующий миг согрелась до температуры тела. Остин несколько секунд держался за борт лодки, потом оттолкнулся, перевернулся, занял нужное положение и спустился примерно на двадцать футов.

Приближаясь ко дну лагуны, он вытянул правую руку в перчатке. Но, вместо того чтобы коснуться песка, его пальцы ткнулись в мягкую, податливую поверхность. Его бледно-голубые глаза за стеклами маски сощурились. Остин снял перчатку и обнаружил, что, как ему казалось, песок, заросший морскими организмами, на самом деле – рыхлая сеть, покрытая разноцветными пятнами неправильной формы.

Курт достал нож, приставил острие к этой поверхности и нажал. Под легким нажимом оно проникло в сеть. Он сделал разрез в несколько дюймов длиной, вытащил нож, вложил в ножны и плыл над фальшивым дном, пока не добрался до того места, где видел на спутниковой съемке темную полосу.

И с расстояния в несколько дюймов увидел, что эта полоса – на самом деле частично зашитый разрез в ложном дне. Неровные стежки на нейлоне свидетельствовали о том, что работу выполняли второпях.

Остин снял с пояса фонарик.

Держа его прямо перед собой, он протиснулся в отверстие. Выпрямился, работая ластами, как будто ехал на велосипеде, и медленно развернулся. Примерно на половине этого разворота в триста шестьдесят градусов он удивленно замер и стал смотреть.

Примерно в ста футах от него виднелся массивный объект, слабо освещенный звездным светом, проходящим сквозь сеть. Подробности не были видны, но не вызывало сомнений, что перед ним гигантская подводная лодка.

Остин машинально выключил фонарик, хотя маловероятно, чтобы на борту заметили его присутствие.