Лицо этого человека было зеркальным отражением лица Вэнь Ло, чему не следовало удивляться, поскольку они были двумя из трех близнецов. У обоих тот же высокий лоб, нависающие брови и непостижимые бездонные глаза, но у человека-голограммы голова была начисто выбрита. В чертах Вэнь Ло угроза таилась, в лице человека-голограммы была откровенной, как у уличного головореза; напряженность рта и подбородка говорили о едва сдерживаемом стремлении к насилию.

– Добрый вечер, брат Чан, – сказал Вэнь Ло.

– И тебе добрый вечер, брат Вэнь Ло. Номер Первый сейчас присоединится к нам.

Воздух над третьим креслом претерпел ту же последовательность превращений. Голограмма, появившаяся в кресле, изображала мужчину в красном шелковом одеянии и широкополой шляпе. Лицо у него было длинное и худое, под выступающим лбом – дуги бровей, хитрые, зеленые, как у кошки, глаза и длинные тонкие усы, свисавшие ниже подбородка.

Вэнь Ло захлопал в ладоши, узнав привидение.

– Браво! Доктор Фу Манчу, [18] если не ошибаюсь?

Голограмма ответила резким смешком.

– Поздравляю, Вэнь Ло, – отозвался Фу Манчу. – Ты видишь гениального преступника, готового выпустить Желтую Опасность в цивилизованные государства всего мира.

Шелковое воплощение зла было искусной иллюзией, созданной самыми современными компьютерами и лазерной технологией. Хотя фигура китайского архизлодея казалась вещественной, осязаемой, она была не более материальна, чем образ из произведений Сакса Ромера. Система, осуществлявшая встречу членов триады, могла создавать любые образы по желанию, используя прототипы живых людей или вымышленных персонажей. На предыдущих встречах присутствовали такие монументальные фигуры, как Мао и Чингисхан.

Хотя Фу Манчу был иллюзией, воссозданной электронной эктоплазмой с мельчайшими подробностями, голос архизлодея принадлежал человеку из плоти и крови, руководившему криминальной империей, о которой злодеи Ромера не могли и мечтать.

По старинной традиции преступными организациями, так называемыми триадами, управляют трое близнецов; их называют не именами, а номерами, которые дают им в зависимости от очередности рождения. Вэнь Ло был номером Два и руководил предприятиями триады, скрытыми за тонкой завесой респектабельности. Чан был номером Три и возглавлял мировую систему безопасности, включавшую банды всех китайских кварталов мира. Брат, принявший обличье Фу Манчу, был главным исполнительным директором, руководил всеми операциями, легальными и нелегальными, и носил номер Один.

– Мне нравился наемный убийца из войн тонгов, – сказал Чан.

– Не удивляюсь, учитывая, как творчески ты управляешь нашими наемными убийцами, – сказал Фу Манчу. – Но знаешь, что твою операцию на Бермудах никак нельзя назвать искусной. Доктор Кейн спасся со дна океана.

– Наша машина перерезала трос батисферы. Ничто не могло спасти его на такой глубине.

– Очевидно, кто-то смог. Его зовут Курт Остин. В телевизионном сообщении говорилось, что он инженер НУМА. К тому же как ты объяснишь свое неудачное нападение на судно НУМА?

Чан нахмурился.

– Мы столкнулись с неожиданным сопротивлением, – пытался оправдаться он.

– Допускать ошибок больше нельзя. Если бы ты внимательней присматривал за испытательной лабораторией, Вэнь Ло, нам бы удалось избежать нынешней ситуации.

Второй брат наслаждался неприятностями третьего, но теперь пришла его очередь съежиться под холодным взглядом архизлодея.

– Я сознаю свою ответственность. Охранник, который занес вирус в свою родную провинцию, не выполнил необходимых предосторожностей. Я ужесточил правила и запретил нашему персоналу любые поездки.

– Распространился ли вирус дальше? – спросил Фу Манчу.

– Он прорвал карантин. Правительство пытается обуздать его.

– Плохо, – заключил Фу Манчу. – Наш план заключался в том, чтобы выпускать вирус избирательно, когда у нас будет готова вакцина. Мы пытаемся дестабилизировать власть и получить выгоду от направленного распространения болезни. Полное уничтожение человечества было бы контрпродуктивным, вы не находите?

– Это решило бы в нашей стране проблемы с неконтролируемым ростом численности населения, – попытался пошутить Вэнь Ло.

– Не сомневаюсь. К сожалению, мы – часть этого населения. Известно что-нибудь о докторе Кейне?

– Мы проверили Боунфиш-Ки, – сказал Чан. – Он туда не возвращался. Мы продолжаем искать, но он словно исчез.

– Его исчезновение волнует меня мало, я больше обеспокоен тем обстоятельством, что он, возможно, понимает: он – именно наша цель. Кроме того, своими размышлениями он мог поделиться с другими. К счастью, теперь завершить процесс можно и без него. Но возобновления работ в Боунфиш-Ки допустить нельзя.