Решетка машины с грохотом врезалась в груду картонных ящиков. Ящики полопались, из них высыпались наборы печенья в пластиковой упаковке.

В машине сработали подушки безопасности, смягчая удар.

Завала перевел дух, потом расстегнул ремень безопасности. Отодвинув подушку, он увидел, что Ю на месте водителя нет. Пассажир не слишком ловко выбрался из машины, упав на одно колено. Рассердить его было нелегко, но сейчас, вставая, он очень хотел оторвать Ю голову.

Наверху загорелись огни. Ю нигде не было видно, но Завала был не один.

Его окружили несколько человек азиатской внешности, все в черных костюмах для бега, все с автоматами, нацеленными ему в живот.

Ближний толкнул Завалу стволом в живот.

– Иди, – приказал он.

Остин перевернул последний листок в толстой папке с досье на торговую компанию «Пирамида», откинулся на спинку стула и потер глаза. Документы вырисовывали следующую картину: огромная корпорация, не считающаяся с человеческими жизнями. «Пирамида» производила свыше трехсот разновидностей вредных продуктов питания. Она экспортировала испорченную рыбу, ядовитое питание для домашних животных, небезопасные шины и ядовитые зубную пасту, печенье, витамины и лекарства. Под международным давлением китайское правительство признало, что «Пирамида» представляет проблему, и обещало исправить положение дел. Но ничто из прочитанного Остином не объясняло, почему «Пирамида» охотится за Кейном и его исследованием.

Он подошел к окну и посмотрел на огни Вашингтона, как будто те могли слиться в хрустальный шар, который ответит на вопросы, засевшие в его сознании. Зазвонил телефон; он взял трубку и услышал голос адмирала Сандекера со всей его властностью и немногословностью.

– Курт, пожалуйста, выходите через пять минут.

Сандекер без объяснений повесил трубку.

Остин убрал папку «Пирамида» в ящик стола, погасил свет и направился к лифту. Через пять минут (с точностью до секунды) он вышел из штаб-квартиры НУМА, и в тот же миг к обочине подъехал темно-синий «Шевроле Субурбан SUV».

Из машины вышел молодой человек в морской офицерской форме. Он поздоровался с Остином; тот узнал лейтенанта Чарли Кейси, энергичного офицера, с которым Сандекер познакомил его на приеме в Белом доме.

– Здравствуйте, Курт. Садитесь.

Остин сел на заднее сиденье рядом с Кейси, и машина влилась в поток вашингтонского движения.

– Рад вас снова видеть, лейтенант. Что происходит?

– Простите за уклончивость, но адмирал попросил меня воздержаться от ответов.

– Ладно. Тогда, может, скажете, куда мы направляемся?

– Не мы. Куда вы направляетесь, – сказал Кейси. – Вот сюда.

Машина отъехала от здания НУМА всего на несколько кварталов и снова остановилась у обочины. Остин поблагодарил Кейси за поездку и вошел в ресторан. Неоновая выставка сообщала название – «Эгейский грот».

Владелец ресторана, напористый уроженец Наксоса [33] по имени Ставрос, бросился к Остину, едва тот переступил порог.

– Добрый вечер, мистер Остин. Как дела в Рыбьем доме?

Так Ставрос называл НУМА, в котором работали многие его клиенты, ученые или техники.

– Скучно, как всегда, – с легкой улыбкой ответил Остин. – У меня здесь встреча.

– Ваш друг пришел несколько минут назад, – подтвердил Ставрос. – Я посадил его за стол адмирала.

Он провел Остина в нишу в глубине обеденного зала. Директор НУМА адмирал Сандекер часто обедал в этом ресторане. Столик предлагал некоторое уединение и обзор всего зала. Синие стены были украшены изображениями кальмара, осьминога и других постоянных обитателей кухни Ставроса.

Человек, сидевший за столом, приветственно помахал Остину.

Остин придвинул стул и сел напротив Макса Кейна.

– Привет, док, – сказал он. – Приятный сюрприз.

– Я потрясен тем, как легко вы разгадали мою маскировку.

– На секунду вы меня обманули, док, но потом я заметил, что линия ваших волос как-то клонится вправо.

Кейн стащил с головы черный парик. Движением запястья он отправил его, как диск «фрисби», к соседнему столику, за которым сидели два человека. Парик едва не приземлился в тарелку супа авголемоно. [34] Оба посмотрели на Кейна, потом один из них сунул парик в карман и вернулся к своему обеду.

Кейн рассмеялся.

– Не волнуйтесь, Курт. Эти парни – мои няньки. Именно они настояли, чтобы на людях я носил парик.

Остин натянуто улыбнулся Кейну: ему было не до пустых разговоров. За время своего короткого знакомства с этим колоритным микробиологом Остин едва не потерял одного человека из своей команды, стал свидетелем срыва проекта «Б-3» и сразился на дне океана с роботом. Ему нужны были ответы, а не метание парика, пусть очень искусное. Он подозвал Ставроса, подняв вверх два пальца, потом снова повернулся к Кейну и смерил его взглядом глаз цвета бледно-голубого коралла.