– Голубая медуза?

– Да.

– Это вы имели в виду, говоря, что ваше исследование способно повлиять на судьбы всех людей планеты?

Кейн кивнул.

– Выяснилось, что наше исследование – единственная надежда победить эту эпидемию, – продолжал он. – Правительство приняло на себя ответственность за лабораторию, закрыло все двери и договорилось с китайскими властями держать все в тайне, пока мы не синтезируем искомое вещество. Сочинили официальную легенду: мол, новый вирус – всего лишь новое проявление ТОРС и вполне может быть подавлен. Что на самом деле неправда. Мутировавший штамм гораздо опасней вируса, вызвавшего эпидемию 1918 года. За год этот вирус убьет несколько миллионов.

Остин негромко присвистнул.

– С нынешней способностью людей перемещаться по земному шару, статистика 1918 года будет каплей в море.

– На этот раз мы получим это море целиком, Курт. Федералы засекретили нашу лабораторию и сделали весь ее штат правительственными служащими, чтобы любого проболтавшегося можно было бы судить за измену. И еще в совет добавили представителей военных и Белого дома. Потом большую часть исследований переместили в тайную подводную лабораторию.

– Почему было не остаться в Боунфиш-Ки? – спросил Остин.

– Излишняя открытость – это раз. Но есть и практические причины. Нам хотелось быть ближе к источнику. Некогда голубая медуза встречалась на обширных пространствах, но сейчас ее находят исключительно в одном глубоководном каньоне и его окрестностях. А еще хотелось карантина. Мы создавали усиленную версию голубой медузы, что-то вроде супермедузы, опасного хищника. Вы бы не хотели обнаружить в своем плавательном бассейне такое существо.

– Вы хотите сказать, что работали с мутировавшей вредоносной формой жизни, док?

– В основном да.

– А что, если это существо выберется на свободу?

– Не волнуйтесь, нет никакой опасности, что оно уничтожит биомассу океана. Эти медузы не могут размножаться и постепенно вымрут. Во время эксперимента мы принимали все меры к тому, чтобы избежать распространения.

– Все равно это игра с огнем, док. Мать-природа не любит, когда ее усовершенствуют.

– Знаю, знаю, – подтвердил Кейн напряженно. – Но на нас сильно давило правительство. Для экспериментального синтеза нам требовались большие количества токсина, и мы вырастили более крупных медуз. Эти существа оказались более агрессивными, чем оригинал, и их токсин превзошел все предыдущие яды.

– Прежде чем появиться на «Бибе», вы были в Тихом океане, – заметил Остин. – Лабораторию разместили там?

– Да. Точнее, в Микронезии. Правительство использовало подводную лабораторию, созданную для флота. Мы называем ее «Рундуком Дэви Джонса». Я работал там, когда услышал, что мне предлагают участвовать в погружении Б-3. Проект близился к завершению, поэтому я оставил за себя свою помощницу Лоис Митчелл, а сам ушел в отпуск. Остальное вы знаете.

– Только до той минуты, как береговая охрана сняла вас с борта «Биба».

– Мне позвонили на «Биб» и сообщили, что тайная лаборатория исчезла – примерно во время нападения на Б-3. Сторожевой корабль, охранявший лабораторию, был серьезно поврежден ракетой, которую могли выпустить с подводной лодки. Подводный комплекс лаборатории и жилых помещений исчез, целиком, вместе со штатом. Флот продолжает поиски.

Остин посмотрел на Кейна так, словно впервые увидел этого человека.

– Вы не перестаете меня удивлять, док. – Из кухни появился Ставрос, в обеих руках он нес тарелки. – Почему бы вам не рассказать остальное за едой?

Откусывая от питы, Кейн рассказал Остину о нападении на вспомогательное судно и об углублениях, оставленных на океанском дне. Когда Кейн спросил, понимает ли Остин, как могли переместить лабораторию, тот ответил, что обсудит это с Завалой. Потом задал вопрос:

– Далеко ли зашли исследования перед исчезновением лаборатории?

– Мы установили, какой микроорганизм вырабатывает искомое химическое вещество в медузе. А установив это, оказались на самом пороге синтеза этого вещества в достаточных количествах. Мы собирались обойтись без клинических испытаний и ограничиться только лабораторными испытаниями и компьютерными моделями. На проверки просто не было времени. Нам необходимо было иметь готовую вакцину, если – или когда – вирус вырвется за пределы Китая и распространится в других странах.

– Вы думали о том, кто может стоять за исчезновением лаборатории? – спросил Остин.

– Я много дней обдумываю это и так и этак. А получаю только головную боль.

– Вы сказали, что вспомогательное судно повреждено ракетой, которую, вероятно, выпустили с подводной лодки. Только у правительства или очень крупной организации может найтись достаточно сил, чтобы одновременно передвинуть лабораторию и напасть на батисферу, – размышлял Остин.

– Точно так же считаю и я. Отсюда следует, что только у правительства достаточно ресурсов, чтобы распутать это. Без лаборатории у нас нет защиты от пандемии. Вирус распространяется в Китае. Как только он доберется до городов, сразу вырвется за границы страны.