– Я сейчас во Флориде, – сказал Пол. – Гаме в порядке. Но на Боунфиш-Ки мы столкнулись с неприятностями.

– Что за неприятности?

– На Гаме и на ученого из Боунфиш-Ки по имени доктор Сун Ли – она работает над какой-то голубой медузой – напали.

– Я хочу лично поговорить с доктором Ли, – сказал Остин. – Позвоните в НУМА, пусть вышлют за вами самолет. Мы с Джо через несколько часов улетаем. Встретимся в аэропорту.

– Немедленно займусь этим.

– Спасибо. И еще одно одолжение. – Он продиктовал Трауту телефонный номер. – Позвоните Кейт Лайонз, подруге Джо из ФБР, и извинитесь от моего имени за то, что оборвал разговор с ней. Скажите, что я направляюсь в компанию «Печенье счастья» в Фоллз-Черч. Мне пора.

Траут сейчас же передал Лайонз сообщение Остина. Набирая номер транспортного отдела НУМА, он сказал:

– Мы летим в Вашингтон. Курт хочет как можно скорей поговорить с Сун Ли.

Гаме покачала головой.

– Как обычно, чутье Курта не обмануло его, – подтвердила она. – Он попросил меня отмечать все забавное в Боунфиш-Ки.

– Тут все забавное, – сказал Пол.

Гаме посмотрела на спящую китаянку, вспоминая, как они едва не погибли в лодке, потом взглянула на серьезное лицо мужа.

– Если тут все забавное, почему никто не смеется?

За несколько минут до звонка Траутам Остин проехал мимо «Корвета», припаркованного у часовой башни «Эдема», и подумал, что у Завалы должны быть очень основательные причины, чтобы оставить без присмотра свою гордость и радость. Он свернул на бульвар Уилсона и влился в досадно медленное дорожное движение. Постепенно магазины и жилые дома пригорода кончились, и он въехал в промышленно-коммерческую зону.

Навигатор показывал, что он примерно в квартале от цели. Решив, что бирюзовый «Чероки» привлечет ненужное внимание, Остин оставил его в проулке между двумя зданиями и пешком прошел к воротам компании «Печенье счастья». Парковка пустовала, горело только одно окно над входом в здание.

Ворота были закрыты. Остин прошел вдоль решетчатой ограды к задним воротам, распахнул их и направился к дебаркадеру, где горела единственная лампа. При этом он старался держаться в тени.

Он гадал, верный ли у него адрес. Но все сомнения исчезли, когда из-за мусорного бака вышел человек и ослепил Остина мощным фонарем.

Низкий голос произнес:

– Стой на месте, солдат. Подними руки.

Остин остановился и выполнил приказание. Он скорее почувствовал, чем увидел, как кто-то подошел к нему сзади и вынул пистолет из кобуры.

– Так-то лучше, – сказал голос. – Повернись… очень медленно. Предупреждаю по-дружески. Эти парни называют себя «Призрачными дьяволами» и говорят серьезно. Я не стал бы с ними спорить.

Из тени вышли по меньшей мере еще с полдюжины фигур.

– А ты призрак или дьявол? – спросил Остин.

Человек подошел ближе.

– Просто парень, делающий свою работу. Зовут Фелпс. – Он повернул фонарик вверх и осветил свое лицо; угол падения луча превратил его унылую улыбку в хеллоуиновскую маску. – Здесь повсюду камеры. Муха не пролетит. Мы следили за тобой с тех пор, как ты подошел к передним воротам. Спасибо, что облегчил мне работу.

– Не стоит. Но откуда ты знаешь, что я не нарочно дал себя поймать?

– Не знаю, поэтому мы так бережно с тобой обращаемся.

– Где Джо? – спросил Остин.

Фелпс фонариком осветил дверь, ведущую на погрузочную платформу.

– Сюда, – указал он.

Дверь отошла в сторону. Фелпс провел Остина по ступеням наверх, на платформу, и пропустил в темное помещение склада. Потом щелкнул выключателем, и помещение залил свет. Склад был пустым, если не считать груды смятых картонных ящиков у стены и двух кресел перед экраном.

– Должно быть, изготовление «печенья счастья» с предсказаниями не слишком доходный бизнес, – заметил Остин.

– Это крыша, – объяснил Фелпс. – Это место используют главным образом для содержания нелегальных мигрантов. Поэтому тебе лучше обойтись без предсказаний. Люди, с которыми я работаю, не слишком довольны тобой.

Остин подумывал о том, что его надежды на долгую и счастливую жизнь очень хрупки. Помимо Фелпса, его сторожили азиаты с непроницаемыми лицами, все лет двадцати с небольшим, одетые в черные тренировочные костюмы и кроссовки, все в красных банданах. Выглядели они опасно непредсказуемыми, а судя по тому, как нагло и небрежно держались эти вооруженные юнцы, они вдобавок были плохо знакомы с дисциплиной.

Фелпс оказался рослым мужчиной лет сорока в джинсах, «мартенсах» и черной футболке, открывающей сильные руки. На голове сидела бейсболка с надписью «Морские котики» ВМФ США». В руках он держал «боуэн» Остина и разглядывал его с профессиональным интересом.