– Если ты так сильно ее хочешь, расскажи ей правду. Расскажи ей о том, что произошло. Уверена, Сиенна просто умирает, как хочет все знать о Лукасе-Чертовом-Вульфе. Уверена, она поймет, почему ты облажался.

– Этого не случится, - говорю я сквозь стиснутые зубы.

– Боишься, что утратишь над ней контроль?

И тут что-то ударяет меня. Словно чертов мешок с кирпичами валится мне на голову. Сэм хочет, чтобы я потерял контроль. Возможно, ей больше не нужны мои деньги. Плюс, она зачем-то и как-то узнала имя Сиенны.

– Это и есть причина, по которой ты здесь? Чтобы увидеться с Сиенной?

Сэм смотрит прямо перед собой, на выход из парка развлечений. Ее губы едва двигаются, когда она произносит:

– Да.

Лукас Вульф 

Ярость струится по каждой вене в моем теле, когда я смотрю на Сэм. Крошечная улыбка приподнимает уголки ее губ, но я не знаю, издевается ли она надо мной или пытается выдавить слезы, чтобы я ее пожалел. С Сэм все возможно, и прямо сейчас любой из этих вариантов разозлит меня еще сильнее.

– Зачем?
– спрашиваю я. – Зачем, на хрен, ты хочешь и собираешься к ней пойти?

Это тупой вопрос, и я знаю, что она думает так же, потому что несколько раз моргает. Визит к Сиенне даст ей больше контроля. Даст ей то, что можно использовать против меня. Это так просто.

Сэм скрещивает свои тонкие руки на груди и раскачивается на пятках. От неверия она качает головой.

– Господи, Лукас. Ты и правда думаешь, что я бы...
– начинает она, грубо шепча, но тут стоящий за нами в очереди ребенок перебивает ее.

– Иисусе, вы собираетесь кататься?
– спрашивает он. Спина Сэм распрямляется, и она медленно разворачивается, глядя на ребенка мрачным взглядом, который, кажись, его ни капли не волнует. Мальчику максимум лет десять-одиннадцать, и я начинаю тянуть Сэм, прежде чем она сможет отругать его и окажется арестованной. Она вырывается из захвата моей руки и отступает в сторону.

Ее рука вытягивается в направлении других посетителей парка аттракционов, и мой взгляд сосредотачивается на области, покрытой синяками, расположенной возле изгиба ее локтя. Следы от уколов.

– Иди уже, ты, маленькое дерьмо, - рычит она на мальчика.

Как только ребенок проскальзывает между нами, Сэм снова сосредотачивается на мне, награждая меня испепеляющим взглядом. Я разрываю наш зрительный контакт первым и отхожу в сторону. С меня хватит ее игр и всего этого. Хватит чепухи Сэм. Но как всегда, она еще не закончила. Сэм быстро перехватывает меня, пытаясь сдуть пряди волос, которые закрывают ее серые глаза.

– Ты хочешь знать, планирую ли я ее навестить?
– спрашивает она, и я осознаю, что ее низкий смех больше похож на рычание.

– Ты не планируешь, - я чувствую себя, как дебил, потому что позволил ее словам воздействовать на меня.
– Ты хотела встретиться со мной, чтобы поиграть в игры. Иди на хрен.

Она останавливается, хватая меня за запястье, вонзая свои длинные, ненатуральные ногти в тату в виде звезды. Это не больно, не так, как бы ей хотелось.

– Ты любишь ее, - это не вопрос, а утверждение, и в моей голове автоматически включается предупреждающий вой сирены.

– Так же сильно, как люблю тебя, - говорю я ей, четко произнося каждое слово, чтобы оно дошло до намеченной цели.
– И ты быстро просветила меня, насколько мелочно было это чувство.

Она чертовски хреново скрывает то, как вздрагивает ее тело. Я осторожно наблюдаю за ней - за тем, как Сэм прикрывает ладонями рот, словно пытается сдержать хихиканье, за тем, как ее грудь тяжело вздымается и опадает - и потому я знаю, что дал ей верный ответ. Тот ответ, который ранит. Тот ответ, который будет держать ее вдали от Сиенны.

– Ты вызываешь у меня тошноту, - говорит она наконец, и я наклоняю голову в сторону.

– Ты забыла сказать мне сперва, что любишь меня. Так ведь всегда все происходит? Ты говоришь, что все еще хочешь меня, а затем посылаешь на хуй.

Хватая полы моей рубашки, она поднимается на носочки и приближает свое лицо к моему на столько, на сколько может.

– Я могла бы погубить тебя.

Я отталкиваю ее от себя, отрывая ее пальцы от своей рубашки. А затем выдавливаю улыбку, которая чуть ли не ломает мое чертово лицо. Последнее, что мне нужно, так это обнаружить фото на обложке какого-то таблоида, где запечатлены она и я в публичном месте.

– Ты уже.

– Уже что?
– спрашивает она.

– Разрушила меня, - я прикасаюсь к внутренней стороне ее локтя, и она морщится.
– И себя.