Я припарковала «Ниссан» на узкой полосе у складского забора. Выскочила из машины и бросилась к месту аварии. Никто не делал попыток выбраться из бежевой машины. Очевидно, что парни серьезно пострадали и нуждаются в помощи. Я перелетела дорогу в два прыжка и стала спускаться в глубокий овраг. В этот момент над головой раздался взрыв. Бежевая машина полыхала, как громадный факел.

Я вернулась на обочину дороги. Понимая, что ничего сделать уже нельзя, некоторое время наблюдала, как бушевал страшный пожар. С обеих сторон дороги останавливались машины. Водители покидали свои места, собирались в группки и обсуждали происшествие. Кто-то звонил по телефону в ГИБДД и вызывал пожарных.

– Пока приедут, сгорит все до железного остова, – сказал седой мужчина в ватнике, стоявший неподалеку.

– Я видел его на дороге! Как он ехал! – возбужденно кричал водитель той самой груженой фуры. – Или пьяный был, или под кайфом, не иначе! Вот, помяните мое слово! Так и есть!

Водитель заблуждался. Очевидно, причиной аварии стало ранение сюрикеном и мое преследование. Парень терял силы, а может, еще и разнервничался, вот и не справился с управлением. Но сообщать об этом собравшейся толпе я, разумеется, не стала. Как и дожидаться гибэдэдэшников. Сейчас есть и поважнее задачи.

Я отошла в сторонку и достала телефон. Нужно набрать Макса, особенно если Рита уже позвонила ему или матери, и возвращаться в колледж за девочкой.

К моему появлению административный отдел колледжа бурлил. Секретари бегали туда-сюда с папками и файлами. Срочно подписывались какие-то приказы и уведомления. Ректор метался по коридору, приложив к уху трубку мобильного телефона. Видимо, консультировался с кем-то.

Я беспрепятственно миновала приемную и заглянула в его кабинет. На белом кожаном диванчике сидела Рита с разнесчастным выражением на личике. Сумку с учебниками она бросила на пол к ногам, в одной руке по-прежнему держала яблоко, в другой – пакет с пистолетом.

– Привет, – подмигнула я девушке, – как дела?

– Кажется, меня хотят исключить из колледжа, – пробормотала она.

– На каком основании?

– Не знаю. Чтобы другим неповадно было, наверное.

– Или чтобы твоя мама не успела им иск предъявить. Ты ей уже позвонила, кстати?

– Нет. Ты не сказала, что надо. В полицию Илья Петрович тоже не звонил пока, вот я тут и сижу, послушно жду твоего возвращения.

– Молодец, – похвалила я.

– Пистолет никто не трогал, забрать не пытался, – добавила Рита.

– Вот и здорово! Давай мне, – я взяла пакет с оружием, запихнула его в сумку подопечной и повесила ее себе на плечо. Потом выглянула в приемную, несколько секунд молча созерцала бестолковое метание по ней девушек.

– А мне что делать? – подала голос Рита.

– Сиди пока, ешь яблоко. Слушай, а зачем ректору три секретарши? – искренне озадачилась я.

– Жанка не его секретарь, проректора по хозяйственной части, просто с бумагами тут бегает.

– Тогда понятно. Девушки, – снова выглянула я в приемную, – можно пригласить сюда Илью Петровича?

– Куда? – опешили девицы.

– В его кабинет.

– А-а-а, как вас представить?

– Евгения Охотникова. – Я вернулась к Рите, подмигнула ей и уселась рядом на диване.

После небольшой словесной баталии мне удалось убедить ректора, что мое появление в их жизни – сущий дар богов. Потому что сегодня я ни много ни мало избавила их от огромных неприятностей. И дело даже не в праведном гневе госпожи Полянской, которая доверила администрации этого учебного заведения дочь. И не в репутации вуза, на территории которого постоянно происходят криминальные происшествия. А в системе безопасности, которая налажена из рук вон плохо, и в небрежности, даже халатности вахтерш, пропустивших на территорию учебного корпуса вооруженных преступников. А также в беспечности, которую проявил преподаватель, снявший студентку с занятий и отпустивший ее с незнакомыми людьми.

И поскольку ректор сейчас не в силах изменить существующее положение вещей, будет проще, если он просто пустит ситуацию на самотек и пока не станет сообщать о происшествии в полицию. Тем более что его действия могут спровоцировать неизвестных преступников, которые пока остаются на свободе.

Что до рассмотрения возможности срочного исключения из колледжа Маргариты Полянской, я искренне не советую этого делать. Хотя даже не знаю, как Валентина Полянская отреагирует на подобное вероломство. Но реакция не замедлит проявиться. Что до меня, могу гарантировать проведение пресс-конференции, на которую будут приглашены родители всех студентов и представители всех мало-мальски уважаемых в Ростове-на-Дону изданий. Где я выступлю в качестве эксперта по безопасности и в красках опишу возможные последствия беспорядочной стрельбы из пистолета в заполненных студентами коридорах колледжа.

– Ну, ты, Женя, даешь! Я просто обалдела, как ты здорово Илью Петровича нашего запугала! И про халатность сотрудников здорово ввернула, – как ребенок, радовалась Рита, сидя со мной в машине.

– Это я перегнула, конечно.

– Почему?

– Перед вооруженными людьми, бывало, и обученные охранники пасовали. А крикливым теткам точно не под силу тягаться с пистолетом. Так что свой выговор они получат незаслуженно. Но ректор должен понимать: системе охраны колледжа нужна срочная реорганизация.