– Рите я ничего не объясняла. Иногда это бывает сложно осознать: вот люди были рядом, живые, и вот их нет. Она храбрится, но все же испугалась. В любом случае на сегодня переживаний и так достаточно.

– Женя, вас никто не винит. Ни в аварии, ведь вы просто выполняли свою работу, ни в том, что Риту пытались похитить, ведь вы занимались расследованием и были далеко. Скорее это моя вина. Нужно было поручить вам лишь одно задание – освобождение сына.

– Никто не мог предвидеть подобного поворота событий, – ввернул Макс.

– Да, конечно. Но в любом случае Рита останется дома, по крайней мере, на несколько дней. А вы, Евгения, вплотную займитесь расследованием. Вернее, расследованиями всех происшествий. Максим поможет вам. Страшно подумать, что они могут быть связаны между собой. Может, просто стечение обстоятельств?

– Это нам и предстоит выяснить.

– Да. И лучше времени не терять.

На место аварии мы отправились на машине Макса. Решили немного перестраховаться. Вдруг объявятся свидетели, которые заметили, как мой автомобиль преследовал «Киа» и, по сути, выступил в роли провокатора ДТП.

По дороге приятель созвонился с начальником ГИБДД, который был его давним знакомым, и заручился его поддержкой. С тем, чтобы офицер, ведущий расследование, без проблем и проволочек посвятил нас во все подробности и ознакомил с версиями.

Ко времени нашего прибытия обгоревшие тела уже отвезли в морг, но группа экспертов еще работала. Они собирали образцы, делали замеры тормозного пути, проверяли степень исправности ходовой части автомобиля и производили другие необходимые действия.

Я немного постояла, разглядывая то, что осталось от машины. Макс тем временем нашел нужного офицера и расспрашивал его.

– Короче, тормозить они и не пытались, – подойдя, услышала я часть фразы, – гоняют, понимаешь, как камикадзе. Может, пьяные или приняли чего.

– А причины аварии уже известны?

– Токсикологию еще не проводили. Так что неясно пока, почему, но водитель не справился с управлением, похоже. Хотя свидетели уверяют, что он увеличивал скорость, а в таких случаях ее обычно пытаются сбросить. Так что мы рассматриваем версию, что парнишка просто был не в адеквате. Но полицейских уже вызвали, – кивнул офицер на группу людей у полицейского «газика», среди которых я узнала старшего лейтенанта.

– А зачем полиция? – уточнил Макс.

– ДТП с жертвами, так положено. Тем более что документов при погибших не обнаружено. Так что это задача полицейских, разбираться во всем. Но, если между нами, похоже, что ребят устранил какой-то профи. Вот целую группу и вызвали. Мы обнаружили рядом с пассажирским сиденьем две «звездочки». И одну в руке у пассажира. Видно, вынуть не смог или не успел. Но, судя по всему, водитель тоже мог быть ранен. Только почему он газовал, если плохо было? Может, преследовали их? Ну, это коллеги – следователи из полиции разбираться будут.

– А «звездочки» эти сейчас?..

– У полицейских. Экспертам отдали. Технология какая-то неизвестная. По виду не металл, но в огне совершенно не пострадали, не расплавились, даже не затупились.

Кажется, я скрипнула зубами. Макс бросил на меня озабоченный взгляд, но промолчал.

– Личность погибших уже пытались установить?

– Нет пока. Говорю же, документов при них не было или сгорели без следа. Номера машины тоже пострадали, как восстановим, пробьем.

– Запишите: Р 34-71-ЛД, – скосила я глаза на остатки номера.

– Откуда вы… Там же только две последние буквы видно.

– Просто запишите и пробейте как можно скорее владельца, – отрезала я.

– И наберите меня сразу же, – Макс стал диктовать номер своего телефона.

Я, кивнув им обоим, подошла к Илье. Мы обменялись парой ничего не значащих фраз. Оказывается, эта территория относится к Железнодорожному району, вот Никоненко и вошел в состав группы. Мы с ним договорились встретиться завтра, переговорить по делу Полянского. Признаться, я ожидала потока расспросов на тему: каким образом мы здесь оказались и почему проявляем интерес к этому ДТП. Но старлей любопытства не проявил или удержался от вопросов до поры до времени.

По дороге к месту взрыва мы с Максом оживленно обменивались мнениями по поводу аварии.

– След, конечно, дохлый, – прокомментировал приятель.

– Да, если у ребят была хоть капля ума, машина числится в угоне.

– Ты в разговоре с Валентиной обмолвилась, что они так сбежали. Не думаешь случайно, что это они специально?

– Я для Риты так сказала, не хотела пугать девочку. Чтобы покончить с собой, надо иметь железную волю. Или очень сильно бояться. Я их не могла так сильно запугать, времени не было. Зато реальный риск беспорядочной стрельбы в толпе студентов имелся.