Жуков быстро понял свою ошибку и организовал удар извне для прорыва обороны противника в районе Юхнова и установления непосредственной связи с окруженной вяземской группой войск. 14 февраля он настойчиво просит командарма 43-й армии Голубева «быстрее пробиться к Ефремову…очистить его тыловые пути, подать ему боеприпасы и вывести оттуда 1000 человек раненых». Голубев обещает немедленно сформировать и выслать на помощь Ефремову отряд во главе с лучшим командиром и военкомом. «До этого, имея Ваши указания, мы сформировали и выслали по трем разным маршрутам для определения и разведки пути, глубины обороны противника и связи с т. Ефремовым три отряда на лыжах, силою до роты каждый…»

Жуков: «Обещание вещь хорошая. Но я предпочитаю исполнение, а с исполнением мы очень много тянем. Поймите, что за это расплачиваются люди жизнью, которые, умирая, не могут сказать Вам спасибо. Ваше предложение мы обдумаем. Сейчас примите все меры к тому, чтобы… части вошли бы в связь с Ефремовым».[290]

Наряду с контрударами под Вязьмой противник внезапно атаковал главную группировку войск Калининского фронта и отрезал 29-ю и 39-ю армии (всего — четыре дивизии из семи) вместе с 11-м кавалерийским корпусом от основных сил фронта. В результате последующих активных действий немцев 5 февраля кольцо окружения вокруг 29-й армии замкнулось. Более двух недель ей пришлось сражаться в окружении, из которого вышло лишь около 3,5 тысячи человек — все, что осталось от армии.

Немецкое командование, умело маневрируя силами и средствами, постепенно сводило на нет январские успехи войск Западного фронта. Ликвидировав бреши под Юхновом и Ржевом, противник смог восстановить сплошную линию фронта. Все свидетельствовало о том, что наступательный потенциал войск Западного направления исчерпан. Однако Сталин думал иначе.

Упомянем, что в самый разгар событий под Вязьмой, 1 февраля 1942 года, Сталин и Шапошников подписали директиву, которой в целях тесного взаимодействия Западного и Калининского фронтов восстанавливалась должность главнокомандующего Западного направления. Главкомом (с сохранением должности командующего Западным фронтом) назначался Жуков, его заместителем — генерал-лейтенант Голиков.

16 февраля главнокомандующий западным направлением получает приказ Ставки:

«1. Войскам Западного фронта, при содействии 39, 29, 22, 30 и 31 армий и 11 кавалерийского корпуса Калининского фронта, разгромить и уничтожить ржевско-вяземско-юхновскую группировку противника и к 5 марта выйти и закрепиться на нашем старом оборонительном рубеже с готовыми противотанковыми рвами Оленино, Олецкое, Булашево и далее по р. Днепр через Благовещенское до г. Дорогобуж вкл., Усвятье, Ельня и далее по р. Десна до Снопоть.

2. К тому же 5 марта 42 г. войскам Западного фронта разгромить болховско-жиздринско-брянскую группировку противника и, уничтожив ее, занять Брянск и закрепиться на нашем старом оборонительном рубеже с готовыми противотанковыми рвами по р. Десна от Снопоть до Ядрово и далее по линии на Высокое, Красное, Сосновка.

3. Распоряжением Зам. Наркома обороны т. Щаденко в течение периода времени от 16 до 25 февраля подать на Западный фронт, кроме занаряженных находящихся в пути, 60 тыс. обученного пополнения в пункты по указанию Главкома Западного направления.

4. Распоряжением начальника ГАБТУ (главное автобронетанковое управление. — В.Д.) в течение времени от 16 до 25 февраля подать на Западный фронт 40 танков КВ, 80 танков Т-34 и 80 танков Т-60 в пункты по указанию Главкома Западного направления.

5. Командующему ВВС КА в двухдневный срок передать Западному фронту 20 самолетов „Ил-2“ и 20 самолетов „Як-1“ без экипажей. Экипажи для всех указанных самолетов выслать распоряжением Главкома Западного направления.

6. Командующему воздушно-десантными войсками с 17 февраля передать в распоряжение Главкома Западного направления для Юхновской операции 9 и 214 авиадесантные бригады. Зам. Командующего ВВС т. Новикову и Зам. Наркома обороны т. Громадину обеспечить выброску десанта по указанию Главкома Западного направления.

7. Для проведения операции по разгрому болховско-жиздинско-брянской группировки противника в распоряжение Главкома Западного направления передать 5 гвардейский стрелковый корпус 97, 116 и 149 стр. дивизии по прибытии их в пункты разгрузки не позднее 25 февраля.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. Сталин

Б. Шапошников».[291]

Но, как и следовало ожидать, несмотря на требования Ставки и предоставленные подкрепления, добиться дальнейших успехов войска Западного направления не смогли. Вместо продвижения на глубину 120–140 километров до 5 марта, как того желал Верховный главнокомандующий, войска, по существу, топтались на месте. Все их попытки разгромить врага или хотя бы соединиться с окруженными под Вязьмой 33-й армией и группой Белова с десантниками потерпели неудачу. Правда, после длительных и упорных боев частям 49-й армии удалось наконец занять Юхнов. Но на этом все и закончилось.

Не помогли и все последующие приказы, распоряжения, увещевания, угрозы. Сложившуюся нервозную атмосферу в командных кругах войск хорошо отражают записи переговоров Жукова с командующим 49-й армией генералом И. Г. Захаркиным.

6 марта 1942 года:

«…Жуков. Вы мне на тот вопрос не ответили, я у Вас спросил, — не считаете ли Вы для себя оскорбительным топтаться на месте перед арьергардами двух очень слабеньких дивизий; видимо, Вы считаете для себя нормальным, если пытаетесь меня убедить.