Тук-Тук!

«Нассу! Я вам обязательно нассу!» – Кирилл подумал с дикой злобой, обречённой на воплощение идеи.

И вдруг!

О чудо!

Его взгляд упал на одну из больших ваз. Ту, что стояла в углу. Она была сделана в виде писсуара именно для него.

– Ну, китайцы, получайте! – пробормотал Кирилл и поплелся к фарфоровому сосуду.

Он расстегнул ширинку и, пристроившись, зажмурившись от облегчения, начал мочиться струёй в центр большой горловины китайской вазы.

Секунда… другая…

Моча звонко журчала где-то внутри вазы.

Ещё десять секунд.

Он понял, что в его организме скопилось очень много воды. Кирилл с наслаждением ждал, когда моча выйдет из него.

Это блаженство! Это настоящее блаженство!

«Как здорово быть животным! Захотел и нассал себе под ноги! Какой там этикет? Да и кто тут проверит, что в этой редкой и дорогой вазе есть моя моча? Кому это нужно? Вонять в таком помещении, я думаю, она не будет сильно!» – стучали мысли вместе с сердцем.

И в этот момент он вдруг услышал какой-то щелчок.

Зам ним ещё один, и ещё.

Кирилл в ужасе открыл глаза и понял, что щелчки эти – ничто иное, как щёлканье затвора фотоаппарата и мигание вспышки!

Яркие сполохи слепили!

Кирилл невольно отвернулся и свободной рукой прикрыл глаза. Он, застеснявшись, отвернулся и попытался застегнуть ширинку. С первого раза ему это не удалось. Кирилл рвал молнию и, наконец, справившись с замком, он в ужасе повернулся. Рядом с ним стоял невысокий мужчина, он старательно снимал Лучинского фотоаппаратом. За спиной мужчины стояли ещё два человека в военной, как показалось Кириллу, форме чёрного цвета.

Мужчина с фотоаппаратом прекратил снимать и, улыбнувшись, отдал свою фототехнику помощнику, что стоял сзади. Кирилл только сейчас успел рассмотреть лицо этого человека, который почему-то начал бесцеремонно снимать его во время оправления его нужды.

Это был мужчина на вид лет пятидесяти. Моложавый и подтянутый. Лысый, седые волосы покрывали лишь его боковины черепа. Маленькие глаза и острый, словно крысиный нос. Широкие скулы, вполне нормальная пропорциональная голове, вовсе не тонкая и не толстая шея. На мужчине был надет бежевый вязаный в крупную клетку свитер и синие джинсы. Обычный вид обычного человека, хотя что-то всё-таки выдавало в его облике, что он вовсе не обычный смертный.

– Вот как Вы дожидаетесь встречи с руководителем республики? – ухмыльнулся мужчина.

– Извините я… меня заперли тут на три часа, а туалета-то нет, – смутился Кирилл. – Вот, я решил. Вот так. А что лучше было… если бы я на пол?! – обиженно буркнул он.

– Ай! Ай! Конечно, это нехорошо! Конечно! Как же без туалета? – мужчина явно издевался над Лучинским, это чувствовалось по его интонации. – Кстати, любезный, а как Вы сами-то думаете, кто виноват?! – язвительно спросил он.

– В чём?! – удивился Кирилл.

Он немного оробел. Он чувствовал, что этот человек и есть главный тут, в этом чёртовом будущем. В этом ужасном загадочном государстве. И он, он, Кирилл Лучинский, имел наглость помочиться, возможно, в любимую вазу этого самого правителя, который неизвестно как теперь его накажет за дерзость.

– Так как Вы думаете, кто виноват в этом вот? В том, что тут нет туалета? – грозно допытывался мужчина.

– Не знаю, возможно, тот, кто устроил встречу мою… с Вами… встречу…

– Вы догадались… я так и понял, Вы догадались… – довольным тоном сказал мужчина и кивнул головой.

Он махнул двумя руками, и его помощники, а может быть, это были телохранители, отошли в угол огромной комнаты и застыли там, в позе «смирно».

– Пройдёмте, присядем, друг мой… – нарочито ласково, словно палач на эшафоте, позвал мужчина Кирилла и показал рукой на кресло.

Кирилл в робости повиновался и, просеменив, сел в большое кожаное гнездо. Мужчина уселся в кресле напротив. Он закинул нога на ногу и, пристально рассматривая Кирилла, спросил:

– Так вы хотите, чтобы я наказал тех, кто устроил нашу встречу?

– Нет… зачем, просто…

– Просто у нас ничего не бывает! А впрочем, так всегда. Мы всегда готовы простить свои обиды и унижения. Простить и забыть! Вот наша гнилая натура. Ну что ж, я понял Вас… – противным почти официальным тоном говорил хозяин этого правительственного замка. – В жизни так не бывает! Должен кто-то за всё это отвечать. Так уж устроена жизнь. А мы, мы не можем жить по этим вот законам. Какие самые главные у нас… и у вас вопросы есть, были и будут?! – читал нотацию мужчина и в тоже время вроде как пытался услышать мнение собеседника.