Кремль!

Это Кремль!

Это тот самый, таинственный замок русской, советской и российской власти! Вот он, за окном!

Они, они, правда, внутри этого замка власти!

Этого символа величия и страха тысячелетней истории его Родины!

Кремль… это не сон. Они в Кремле.

Лучинский непроизвольно сглотнул слюну. Толстяк, заметив это, ухмыльнулся:

– Ну вот, товарищ Кирилл. Никакой мистики. Всё реально.

– Так метро прямо в Кремль? – выдавил из себя поражённый Кирилл.

– Да уж… а теперь пройдите с Бродским. Он отведёт вас в один из кабинетов приёмной нашего Верховного Правителя. Там маленькая процедура и потом обед. Ну, а далее, а далее, вы всё узнаете.

Толстяк махнул рядом стоящему Бродскому на Кирилла и, повернувшись, зашагал по широкому коридору к одной из громадных дверей.

Лучинский покосился на секретаря правительства и шепнул:

– А этот мужик? Он кто?

Бродский вздохнул и, пожав плечами, как-то с опаской ответил:

– Это не мужик. Это Павел Егорович Бунин. Второе лицо в нашем государстве! Это первый заместитель Верховного Правителя! Он, он порой тут главнее его самого! А сейчас пошли! – Бродский кивнул на одну из дверей.

– Да уж… не мужик и не баба вроде. Сплошные шишки. Тут у вас сортир-то есть? Или ваши шишки срать не ходят? – зло буркнул Кирилл. – Мне по нужде надо…

– Пошлите в приёмную, там есть всё. Даже медкабинет, если надо… и чего там случится! – улыбнулся Бродский.

Они двинулись к двери, что была напротив, за которой растворился Бунин.

Коридоры Кремля.

Вот что это такое.

Нет, это не просто помещение, тут всё пропитано именно властью! Понятием о власти! Каждый шаг тут словно история! Пусть и малоизвестная, и малозначительная. Но история. Тут человек уже и не человек вроде. Тут человек как часть интерьера, часть какого-то таинственного убранства, этого вот самого дома, ансамбля здания под названием Кремль. Кремль. Странное звучание слова, вроде так не очень и значительное, но какое ёмкое! Для русского человека слово Кремль – магическое. Оно завораживает и пугает, оно возвышает и опускает в пропасть!

Кремль! Кирилл шёл по коридорам Кремля! Какое-то ощущение нереальности. Может, это уже и не жизнь, а перемещение в другое измерение? Может, это уже путь в настоящую вечность?

Но коридор Кремля оказался не такой уж и длинный.

Бродский подвёл его к одной из больших дверей, что чернели кляксами в высокой стене. В помещении – большой письменный стол, рядом тумбочка, на ней с десяток телефонов. У стены шкаф с книгами и папками. В углу два больших кожаных кресла и роскошный, просто гигантский диван чёрного цвета.

Пол вновь оранжевый. На нём дорогой большой, метров пять в длину и четыре в ширину, персидский ковёр.

«Там и тут они испоганили интерьер своим новеньким дизайном!» – подумал Кирилл.

За столом сидит миловидная дама лет сорока. Она слишком хорошо выглядит для своих лет. Лицо ухоженное, без морщин. Тёмно-алые губы. И вроде бы как не дашь ей столько, но Кирилл, по её глазами уловил, что женщине уже стукнул пятый десяток. Слишком много усталости от напряжения.

Бывает же такое: видишь человека мгновение, а уже знаешь примерный его возраст.

Вот тут именно так.

Строгий пиджачок, под ним блузка. Аккуратная причёска. Дама ухоженная, но не вульгарная. Она дежурно улыбается. У неё за спиной большое окно, прикрытое волнистой, белой, спускающейся, словно водопад – волнами, шторой. За ней проглядывает кремлёвский пейзаж, но уже «в другую сторону». Там где-то вдалеке башня Ивана Великого с золотой шапкой. Сбоку громады Софийского и Успенского соборов (Кирилл точно не помнил их названия). Всё вроде как и должно быть.

И всё-таки чего-то не хватает!

Кирилл поймал себя на мысли, что в привычном пейзаже чего-то не хватает.

Но чего? Чего?

Дама встала из-за стола и, учтиво опустив голову в приветствии, поклонилась. Кирилл рассмотрел на её скромном, но стильном пиджачке три буквы, вышитые золотым вензелям.

Опять «ВВП»!

«Эта Власть Правителя, она будет тут всегда…» – мелькнула мысль.

– Я приветствую Вас в приёмной Верховного Правителя, – безынтонационно сказала женщина.

– Лидия Павлова, без церемоний, пожалуйста, вызовите мне Пельше и Кунаева, путь проведут проверку товарища Кирилла, и мы будем обедать. Распорядитесь подать обед на двух персон в малом трапезном зале.

– Слушаюсь, – дама головы не подняла, а словно рабыня у персидского падишаха, развернулась и, словно упав на телефон своей грудью, начала торопливо набирать какой-то номер.

Бродский вздохнул:

– Ну, Кирилл, сейчас Вы пройдёте тест – и обедать. Ну, а потом, потом по протоколу, у Вас встреча с самим… – торжественно сказал он.

В этот момент в приёмную вошли два типа. Рожи у них были какие-то смазливо-злостные. Вроде как улыбка на устах, и в тоже время какой-то садистский оскал на губах. Эти двое поздоровались кивком головы и застыли в позе «смирно».