Что делать? Пока стоит машина, можно еще как-то удрать. Либо прыгать на Диметроса, когда он откроет багажник, либо обратно лезть — пока разблокированы двери. Назад долго, вперед… Не страшно. Ничуть. Тильда толкнула дверь всем телом, вывалилась на асфальт. Бежать!..

Успела лишь пересечь дорогу и скатиться в неглубокий овражек. Навалилось сверху тяжелое, хрипло дышащее в ухо. Удар по лицу, затем кулаком в солнечное сплетение — и сопротивление сломлено. Все, на что у нее осталось сил, — хватать ртом воздух. Диметрос закинул обмякшую девушку на плечо и понес обратно к машине. Сбросил на заднее сиденье, отдышался.

— Обязательно было это делать? Отвечай!

Каждый вдох отзывался болью где-то глубоко внутри. Тильда медленно села, помогая себе руками. Откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза. Не плакать. Только не плакать. Не показывать, что чувствуешь. Ни боли, ни страха. Помоги мне, Маард, услышь…

Диметрос достал из бардачка наручники, вернулся, подтащил девушку за плечо к себе, вывернул ей руки за спину, защелкнул браслеты.

— Я тебя не для того выслеживал, чтобы ты смоталась, рыжая. Ты — мой драгоценный пропуск в лучшую жизнь. И я тебя не упущу.

Минуту спустя джип продолжил свой путь. Из магнитолы алюминием бренчало кантри. За окном плыли деревья — темные, зыбкие, напоминающие отражения в осенних лужах.

— Шесть двадцать четыре… по прямой… девяносто километров в час, уже четыре минуты. Я живая, я с тобой…

Съехали с шоссе куда-то не то на грунтовку, не то на старую дорогу, где асфальт не клали уже много лет. Машину трясло и подбрасывало на ямах, Тильду швыряло из стороны в сторону. Удержаться за что-либо скованными руками было невозможно.

— Свернули с шоссе налево. Едем полем…

Диметрос так резко ударил по тормозам, что Тиль едва не пролетела вперед между сиденьями. Ушибла пострадавшее при кувыркании по багажнику плечо, вскрикнула от боли.

— Не ори. Еще один звук — получишь по лицу, — предупредил ее Диметрос.

Он вышел из машины, прошел с десяток метров вперед. Постоял, словно что-то прикидывая, потом вернулся к джипу. Открыл дверцу, поманил Тильду:

— Выходи.

Она прижалась к противоположной двери авто, заплакала:

— Пожалуйста, нет!.. Я же не сделала тебе ничего! Не надо!

— Не выйдешь сама — выволоку за волосы, — спокойно и холодно сказал Диметрос.

Девушка вылезла и тут же села в колючую сухую траву у дороги — от страха ее не держали ноги. Диметрос пытался заставить ее встать, угрожал, потом несколько раз пнул носком ботинка. Тильда заскулила тоненько, скорчилась, пытаясь спрятаться от ударов. Поняв, что ничего не добьется, Диметрос взвалил ее на плечо и понес куда-то в сторону от дороги.

Кричать она боялась. Ей казалось, что, если позовет на помощь, Диметрос забьет ее до смерти. В гудящей от боли голове пульсировала лишь одна мысль: надо дать знать Маарду, где она, но как это сделать?

— Пожалуйста… Мне очень больно, — она заговорила, тщательно подбирая слова. — Опусти меня на землю. Я пойду сама. Я смогу. Не убегу. Все равно некуда. Пожалуйста. Так очень больно руки.

Диметрос остановился, поставил девушку на ноги. Она пошатнулась, но устояла. Надо идти самой. Так увидишь больше, можно будет хоть что-то передать Маарду.

— Шагай вперед. Наручники не сниму — не проси. Шустрая ты слишком.

Колко. Осенняя жухлая трава зло цеплялась за чулки, путалась под ногами, мешая идти быстро и ровно. Вспомнилось поле «метелочек» из сна — почти до горизонта… Тильда осторожно ступала, боясь споткнуться об одну из многочисленных кочек и упасть. Гул в голове усилился, стал мучительным и навязчивым.

— Вон к тем кустам и прямо через них, — направил девушку конвоир.

Продравшись сквозь переплетение веток, Тиль остановилась, уставившись прямо перед собой. Трансформаторная подстанция. Вот куда он ее вел. И вот что это за гудение.

— Иди.

— Ты загонишь меня в высоковольтную будку, и я умру от тока?

«Слушай меня, Маард. Пожалуйста, слушай!»

— Не болтай ерунды, шагай, — Диметрос раздраженно пихнул ее в спину.

— О чем еще можно думать, когда тебя ведут к трансформаторной подстанции?

— Что-то ты слишком разболталась. Рот закрой и иди вон туда.

«Вон туда» оказалось бетонной одноэтажной коробкой метров десяти в длину, с узкими оконцами под плоской крышей. Диметрос открыл обитую жестью дверь, толкнул Тильду внутрь. Нагромождение труб, механизмов, ящиков. Пыль. Неприятный запах озона. Шаги отзывались глухим эхом, тонущим в непрерывном гудении.