— Погоди. Как это работает, объясни.

— «Мостики», устанавливаемые нейроадаптером, заменят впавшие в парабиоз синапсы, — вздохнула Ингрид.

Маард задумался. Отличная альтернатива. Жить в ложементе. Причем каким-нибудь морским котиком. Рыбу жрать.

— Ингрид, это не жизнь, — он ощутил бедром тяжесть пистолета; выход у него был более легкий, и он с этим выходом уже смирился.

Она смотрела на него печально и серьезно.

— Я прошу тебя: не отказывайся. Это временная мера. Поедем со мной. Ты в любой момент сможешь уйти, Гор. Я же буду работать. Найду способ восстановить повреждения. Все вернется. Я только прошу — не будь категоричен, — она помолчала и добавила: — Я же знаю, как тебе сейчас нелегко.

В этот момент появилась официантка с заказом.

— Госпожа Ларсен, давай вернемся к обсуждению позже? Такой вечер хороший, ужин принесли… — сказал Маард как можно мягче. — Обещаю подумать.

Она кивнула, влажно блеснув глазами в полумраке. Все, хватит о делах. Есть вещи поважнее. Еда была вкусной, вино сладким. А бес пинал в ребро все сильнее. И Маард поддался. Сначала заказал шампанского: какая женщина устоит перед шампанским? Ингрид не устояла. Да и он старался: улыбался, сыпал анекдотами. Потом позволил себе поближе подвинуться на диванчике. Когда Ингрид начала хихикать чаще, чем на самом деле было смешно, он заказал коктейль «петушиный хвост».

— Ой, а мне не хватит? — уставилась дама на бокал.

Маард позволил ладони провести по ее колену, чуть приподнять подол платья.

— А на брудершафт? — шепнул он, касаясь губами маленького ушка.

— Хорошо.

Она послушно кивнула и, зажмурившись, выпила коктейль в два больших глотка. Закашлялась. Маард похлопал ее по горячей, чуть влажной спине. Объяснять, что на брудершафт пьют не так, он уже не стал. Просто обнял ее и жадно поцеловал. От нее пахло алкоголем, глаза были растерянные и сонные. Бес внутри ликовал. Совесть пискнула было, что так нельзя, но кто в такой ситуации слушает совесть? Маард наслаждался поцелуем, ощущением гладкой кожи бёдра под рукой.

— Извините, — голос отвлек его от поцелуя.

Серьезный пожилой дядька вежливо сказал: «Кажется, что вам с дамой уже достаточно и стоит прогуляться». Маард сам уже собирался прогулять Ингрид в туалет, чтобы… Но глядя на суровое лицо метрдотеля и на внушительную фигуру охранника рядом с ним, решил не портить себе вечер.

— Спасибо! — вежливо улыбнулся он.

Достал деньги, расплатился, не забыв оставить чаевые. Встать получилось не сразу. Ингрид со смехом ухватилась за него.

— Каблуки подворачиваются, — пачкая помадой его щеку, хихикнула она.

На улице ему стало легче, вот только бес не унимался.

— Погуляем? — задорно улыбалась Ингрид.

Знакомой ему дорогой пошли к морю. Время за полночь, пляж пуст. Только вдалеке на рейде горели огоньки сторожевого катера.

— Я туфлю потеряла, — хохотала Ингрид.

— А давай искупаемся? — предложил Маард.

Ему действительно захотелось окунуться в море.

— Но я без купальника… — Ингрид перестала хихикать.

Маард оглянулся. Никого вокруг, лишь где-то вдалеке шумела какая-то компания.

— А зачем нам купальник? — вкрадчиво спросил он.

И не дожидаясь ответа, скинул с ее плеч бретельки, потянул платье вниз. Она ойкнула, но не сопротивлялась. В висках застучал пульс. Помогая рукам губами и, кажется, даже зубами, он помог ей раздеться. Замер, наслаждаясь прикосновениями нетерпеливых пальчиков к телу. «Госпожа Ларсен, да вы тоже голодны», — подумалось иронично.

Конечно, в море они попали далеко не сразу. А когда прохладная вода Средиземного моря приняла разгоряченные, извалянные в песке тела, обоим было легко и беззаботно. А после одна лишь мысль вертелась в хмельной голове юрким чертом: удивительно, но Ингрид совершенно не умела делать минет.

— Тильда, проснись. Давай скорее! Проснись же!

Встревоженная Грета трясла ее за плечо. Девушка поморгала, привыкая к свету настольной лампы, непонимающе поглядела на хозяйку дома.

— А где Маард?..

— Там, где и был. Вставай быстрее. Тебе надо уезжать. Срочно.

Тильда села. Уставилась в одну точку перед собой.

Сон… Все просто снилось. Всего лишь. Расплылась чернильным пятном тоска. Мир задрожал, готовый пролиться слезами отчаяния.

— Не сиди! Собирайся скорее, прошу!

Грета выглядела напуганной. Схватила с комода щетку для волос, принялась причесывать Тильду.

— Не надо, мне больно так, я сама. Что происходит? Куда собираться?

Голос сорвался на визг. Спокойно, Тильда, спокойно…

— Тебе надо уезжать, — взволнованно затараторила Грета. — Нас с тобой видели. Скоро те, кто тебя ищет, приедут сюда.

Хотелось уснуть. Резко — как погрузиться под воду. Там все иное. Маард… Тильда могла поклясться, что до сих пор чувствует тепло его рук, что стоит закрыть глаза — губы ощутят поцелуй, пальцы скользнут по коже. Снова спазмом перехватило дыхание.