Перед смертью отец сказал мне, что жизнь предназначена для того, чтобы жить. Помню, как тогда подумала, насколько неправильно, что у меня впереди целая жизнь, но, тем не менее, я не могу воспользоваться этим преимуществом, как воспользовался бы им мой отец, если бы у него было больше времени.

Могу честно признаться, что теперь живу для себя. Я отпустила Майкла, как должна была сделать уже давно, и отказалась от всех правил. Уже очень давно я не делала того, от чего бы чувствовала себя хорошо. С Романом мне хорошо. Нет... С Романом мне прекрасно. И дело не только в сексе; рядом с ним я чувствую, что живу. И неважно, что я не знаю, с чем столкнусь, когда мы вернемся домой, просто уверена, что он стоит того.

— Ты в порядке, милая? — спросил сидящий рядом со мной Роман.

Я наблюдала за облаками, проносящимися за окном самолета, и так глубоко задумалась, что почти не разговаривала с тех пор, как мы оказались на борту. Нам многое нужно обсудить, прежде чем самолет приземлится, но молчать и обдумывать свою жизнь гораздо приятнее.

Потянувшись, я накрыла его ладонь своей.

— Прекрасно, — заверила его я.

Он наклонился ко мне и нежно поцеловал, а затем прижался своим лбом к моему лбу.

— Так оно и есть, ты прекрасна.

Прижавшись губами к его губам, я позволила его теплу и спокойствию пройти сквозь меня. Он углубил поцелуй, начав посасывать кончик моего языка. Прервав поцелуй, он задрожал и улыбнулся сам себе.

— Ты сводишь меня с ума, женщина. Теперь, после того как мы сделали вывод, что ты совершенно точно прекрасна, почему бы тебе не рассказать мне, что у тебя на уме? — предложил он, поправляя мои волосы, и поцеловал меня в лоб.

Мне нравится его нежность. К ней можно привыкнуть, но именно об этом я и мечтала. Как будто он не может заставить себя прекратить касаться меня. Будто его руки горят желанием прикасаться к моей коже. И это чувство взаимно.

— Я просто думаю о том, что будет, когда мы вернемся в Майами.

— А как ты хочешь, чтобы все было? — спросил он, и между его бровей от беспокойства залегла морщинка.

Протянув руку, я разгладила ее и поцеловала местечко, где она была.

— Я не имею в виду тебя. Думаю, я знаю, что произойдет. Что я хочу сказать... Мне нужно столько всего понять теперь, когда мой брак официально закончен.

— Например?

Я вздохнула.

— Ну, первый и самый главный вопрос — жилье. У меня не так уж много вариантов, понимаешь? И мне нужно нанять адвоката, чтобы начать бракоразводный процесс. Майкл не станет облегчать мне эти задачи. Ему это не свойственно.

— Знаю, — с грустью кивнул он. — Мне ненавистна мысль о том, через что тебе придется пройти, но, пожалуйста, знай, что я буду рядом на каждом этапе этого пути.

Протянув руку, он положил ладонь на мою щеку, и я прижалась к ней.

— Я знаю. Именно потому, что у меня есть ты, я еще держусь. Понимаю, что придется иметь дело с Майклом и остальными вопросами, но мне просто нужно несколько недель, прежде чем я начну думать над всем этим. Найти жилье — вот моя главная задача на данный момент.

Он кивнул.

— Знаешь... если быть очень честным, то я думал, что ты могла бы пожить у меня.

От его слов на моих губах появилась улыбка.

— Правда?

— Правда, — подтвердил он с улыбкой, глядя на меня из-под темных ресниц.

Его глаза цвета виски засияли, и я догадалась, что он вспоминает наш с ним уикенд.

— Но мне бы не хотелось, чтобы ты устал от меня слишком быстро, — поддразнила я.

— Уверяю тебя, любимая, чтобы я устал от тебя — такого просто не может быть.

Он прикусил нижнюю губу, поедая меня взглядом. Никогда не считала себя сторонницей занятий сексом в небе, но, несмотря на все те сумасшедшее мысли, крутящиеся у меня в голове, я дождаться не могла, когда останусь с ним наедине.

Он хочет, чтобы я поехала к нему домой. Я с трудом сглотнула от одной этой мысли. Жить с Романом — это чудесно, но в то же время, я не хочу, чтобы мы съезжались так сразу. Мне хочется насладиться началом наших отношений так, чтобы нас ничего не ограничивало.

— Уверен?

— Я в жизни ни в чем не был так уверен.

— Хорошо. Но только на неделю или две. Для меня важно найти свое собственное жилье, — уступила я.

— Как скажешь.

Он отвернулся, закрыл глаза, и на его лице застыла счастливая улыбка. Несколько минут спустя его дыхание выровнялось, и я поняла, что он уснул.

Я совершенно не скучала по жаре Майами, которая встретила нас, когда мы вернулись. Воздух казался слишком плотным, слишком влажным, и моя кожа сразу же стала липкой. Даже теплый ветерок не приносил облегчения.