— Мы на северном тракте, моя госпожа, — едва слышно промолвила вторая брюнетка, тот час же получив шлепок по руке от блондинки.

— Что это меняет, Трисс? — вскричала Сарелия. — Грязь, мерзость, неотесанные болваны, что не могут вычистить грязь, и я вынуждена портить добротные туфли в этом захолустье.

Уарра ухмыльнулась. Она не первый раз наблюдала за королевой Легардора, и всегда Сарелия вела себя одинаково, будто кто-то специально сослал ее в изгнание из столицы, а не она сама выбрала такую судьбу.

— Потерпите, моя госпожа, уже к вечеру мы будем в Лэргане, — мягко напомнила Крина.

Сарелия тихо запищала, девушки мужественно терпели выходку хозяйки, пока та не смилостивилась и не выдохнула:

— Да еще весь мой гардероб и слуги застряли на этих разъезженных дорогах!

Крина и Трисс обреченно переглянулись, стараясь, чтобы королева этого не заметила. С каждым годом Сарелия становилась все более и более вредной, злой и нетерпимой. Любое чужое слово вызывало в ней желание отхлестать собеседника веером или выплеснуть ему в лицо чашку чая. Платья девушек по три раза на дню оказывались сплошь усеяны грязными пятнами. Сарелию ничто не смущало, даже если перед ней был один из лордов лэрдов, так что с некоторых пор известные семьи, как могли, избегали визитов королевы.

Спрыгнув с ветки, Уарра обошла едальню и с громким смехом возникла на пороге, привлекая к себе внимание дам и хозяина заведения.

— Ну и погодка нынче! Грязи по колено!

В подтверждение своих слов легарда продемонстрировала разводы на ботинках, громко отряхнув их о половик у входа. Дамы одновременно фыркнули и отвернулись, а Сарелия не удержалась от тихой, но отчетливой реплики:

— И тут бродяги!

Уарра сделала вид, что не услышала, лучезарно улыбнулась хозяину и устроилась за столиком почти у входа. Заказав жареную куропатку с зеленью и хлебом, легарда вытащила из-за пазухи свернутые листы пергамента и, стряхнув со стола крошки, углубилась в чтение.

Решив, что девушке не до них, Сарелия вновь принялась ныть и попискивать, требуя то чаю, то сладкого.

«Вот — вот, поешь, а то смотреть страшно, какая ты костлявая!» — гоготнула про себя Уарра, сцеживая ухмылку в кулак.

Перепелка была наполовину съедена, когда возле едальни остановился еще один путник в запыленном плаще. Громко чихнув, легард привязал коня у жерди перед окнами и спешно вошел внутрь. Уарра осталась неподвижна, но внутренне вся напряглась. Лицо легарда скрывал капюшон, так что узнать, кто перед ней, вольная не могла. Девушке оставалось лишь наблюдать и слушать.

Легард приблизился к стойке и заговорил с хозяином едальни, делая какой-то заказ, но Уарра мгновенно уловила сильную магическую волну, накрывающую все вокруг. У нее было мало шансов заснониться, но понадеявшись на амулетик Наимы, девушка сжала его в руках. В тот же миг она будто потеряла сознание, хотя так и осталась неподвижно сидеть на стуле, зная, что все произошедшее в едальне будет легко узнать через артефакт — подвеску, придуманную для запоминания образов.

Обернувшись по кругу и убедившись, что взгляды всех легардов в едальне кроме Сарелии остекленели, мужчина довольно ухмыльнулся и подошел к королеве.

— Здравствуй, сестренка!

Королева дернулась, как от удара, в упор уставившись на легарда.

— Как ты смеешь!.. — взвизгнула Сарелия, переходя на неразличимый писк.

Легард небрежно сдернул перчатки и, подвинув одну из фрейлин, устроился напротив королевы.

— Зачем же так орать, Сара? Или ты не рада меня видеть?

— Ты являешься сюда… — легарда сильно побледнела, глядя собеседнику в глаза. — Ты хоть представляешь, что кто-то может узнать…

— О чем? О том, что я твой брат? — хмыкнул легард. — Глупо переживать, дорогая, этого никогда не произойдет. Никто и никогда не знал, что мы с тобой достаточно близки.

— Но если?..

— Кто расскажет? Сара, не дури! Посмотри на них? — легард обвел вокруг себя рукой. — Замерли, будто куклы — марионетки. Достаточно толкнуть…

Легард отодвинул стул Крины, и девушка мешком свалилась на пол.

— Вот и все, ты же знаешь!

— Я слишком много лет скрываю твои тайны, братец, и не хочу, чтобы Эдин отрубил мне за них голову! — взорвалась Сарелия.

— Успокойся, — повторил легард с нажимом. — Скорее Эдину придется распрощаться с головой…

Королева в ужасе прижала ладонь к лицу, слушая брата.

Под палящими лучами солнца я на несколько часов задремала, вздрагивая от каждого звука. Молчун изредка переступал ногами, выгрызая траву под ногами догола. В ветвях над головой время от времени покрикивали птенцы, один раз мне на штаны даже свалился маленький комочек мести за нарушение спокойствия.

Когда солнце перевалило в зените на час к западу, я окончательно проснулась, чувствуя себя достаточно отдохнувшей и полной сил. Внимательно проверив местность вокруг и не найдя причин для беспокойства, хотя в душе теснились предчувствия опасности, я отвязала мерина и развеяла защитный контур, собираясь продолжить свой путь.